Легенды о Первых. Часть 3. ВЛАДЕМИР

Сегодня Макс поднялся с постели и проделал этот нелёгкий путь вовсе не для того, чтобы любоваться ночным светилом, он мечтал увидеть танец Лунной Феи, девушки, что так некстати украла его сердце.

То ли от долгого пребывания в кровати, то ли от пьянящей свежести вечернего воздуха у Макса сильно кружилась голова. Угасающий свет закатного солнца слепил привыкшие к полумраку глаза. В ноздри ударил пряный цветочный аромат, заставив зажмуриться и громко чихнуть. От недавно прошедшего дождика в воздухе ощущалась сырость.

Следом, осуждающе покачивая головой выскочила Варвара, но, заметив блаженно улыбающееся лицо пациента, тоже расплылась в улыбке.

– Тебе ещё рано вставать, – с тревогой в голосе произнесла она, – Но, если уж так приспичило, мог бы и меня позвать или ещё кого…

Девушка встала рядом, поддерживая Максима под руку.

– Я думал, что сам смогу… Я хотел… – пытался оправдаться тот.

– Знаю, чего ты хотел! Её увидеть ты хотел, – вздохнула Варя, – Только её нет в академии… Уже два дня как нет! Потому и не приходит!

– Это сводит с ума, когда в голове мелькают нити обрывочных воспоминаний, а ты не понимаешь, за какую ухватиться, чтобы распутать клубок, – простонал Максим и попытался повернуть голову, чтобы разглядеть выражение лица своей сиделки, но она, будто почувствовав, махнула косищами, отворачиваясь.

– А давно в академии дождь идёт? – заметив необычные для этого места лужи, спросил Максим.

– Да уже, почитай, как неделю, что ни вечер – то дождь. И тучи то и дело солнце закрывают. Говорят, раньше такого здесь не бывало, – размышляла Варя.

– «Неладно что-то в Датском королевстве», – подумал про себя Максим, а вслух подтвердил: – Точно. За год, что я здесь прожил, дождик только ночью шёл, и то несущественный.

– А ещё, листья с деревьев опадать начали, словно и впрямь осень наступила, – вздохнула целительница.

Неожиданно на глаза Максиму попалась Сабина. Девушка, словно в забытьи бродила по тенистым дорожкам сада, прижимая к груди плетёную корзиночку с лежащим в ней завёрнутым в платочек шаром, перевязанным яркой ленточкой. Она что-то тихонько бормотала и бормотала себе под нос, будто убаюкивая. Сабина напомнила Максиму дракониху, заботящуюся о своём яйце.

Парень почувствовал необъяснимую жалость к этой девушке.