Легенды о Первых. Часть 3. ВЛАДЕМИР

Кто знает, кем завтра проснётся наш Герой и что ему на ум взбредёт! Мы так надеялись, что кровь Первых его ослабит, а то и убьёт, но…

– Прости, я тебя не понимаю! Неужели тебе совершенно безразлична судьба Максима? – негодующе воскликнула Аля, строго глядя на брата. – Ты можешь думать и говорить, что хочешь, но я его не брошу! Я же люблю его!

От её слов внутри больного, прямо от того места, где, по идее располагалось сердце, полились приятные горячие ручейки, заставляя боль отступить в самые потаённые уголки сознания.

– Конечно, не безразлична! Как только тебе это в голову пришло! – возмутился Влад, – Но… эта пакость жива, а сейчас стала даже сильнее, чем тогда, когда мы забирали мальчишку из госпиталя в Яви. А ведь целый год он практически не ощущался! Зато теперь мы его великолепно чувствуем, а вскоре, может даже и увидим! Потому я и предлагаю – изолировать парня, пока не стало слишком поздно!

– Но он и так в изоляции! – сердито всхлипнула Аля. – Я подниму всех знахарей, найду любое лекарство, но спасу Максима!

Больной испытал жгучее чувство благодарности к этой отважной девушке, которая готова была бороться за него до последнего!

– Если бы я только могла выучить заклятье Светозаров! Говорят, подселенец прикрепляется к душе и не может прожить без неё.

Если на время вынуть из Максима душу – поможет ли это?

– Заклятье Светозаров – родовая магия, тебе её не выучить, как, впрочем, и никому другому, кто не принадлежит к названному роду.

Так что про это можешь забыть! – По-видимому, Влад встал, потому что стул громко заскрипел и раздались тяжёлые шаги. – Это скорее по моей части, – прошептал он, покидая палату.

Прошелестела ещё одна неделя, растянутая, словно резина. Казалось, дням нет конца. Но дольше всего тянулись наполненные болью и страхом за свою жизнь бессонные ночи. А ещё куда-то пропала Аля, и это особенно тревожило Максима.

Парень стал чувствовать себя лучше. Возможно, сказывалась забота целителей или эмоциональное состояние больного.

А, может быть, действие яда постепенно ослабело благодаря лечению Варвары. Максим выпросил разрешение подниматься с кровати, хотя бы иногда, чтобы размять затёкшую спину, и уставшие от длительного лежания мышцы.

В палате стало темно. Сиделки, обычно не оставляющие его в одиночестве, куда-то ускакали. Лунный свет, отражаясь от стен, рисовал в углу комнаты замысловатые пейзажи.