Легенды о Первых. Часть 3. ВЛАДЕМИР

Юноша зажмурился и явственно представил внутри себя, где-то между печенью и желудком, засевшего у пулемёта врага, готового открыть огонь по всему тому, что было так дорого: по удивительной природе тех мест, где он успел побывать, по друзьям, что появились в академии, по нежной маленькой Фее, грациозно танцующей под холодной луной… Максим увидел перед собой её изумрудные глаза, ощутил малиновый аромат тёплых податливых губ, мягкий пух серебристых волос…

– Нет! Я не сдамся какой-то гнусной душонке! – сквозь стиснутые зубы прорычал парень, – Он не получит моего тела! Ни сейчас, ни потом!

Боль стала совершенно невыносимой, и, если бы парня не поддерживала неизвестная сила внутри шара, он неизбежно упал бы на колени.

С трудом превозмогая себя, Макс достал бутылёк с тёмной субстанцией, в котором находился яд, откупорил его с помощью зубов и сделал пару небольших глотков, морщась и вздрагивая от отвращения…

– «Раз мне отсюда не выбраться, какая разница, кто победит: эта разъярённая толпа уничтожит любого, кто попадёт в её руки», – подумал юноша, с большим усилием направляя руки, соединённые большими пальцами, не от себя, как обычно при заклятье, а прижимая ладони к животу в районе нижнего ребра, туда, где находился эпицентр боли.

– «Именем Светозаров, тот, что внутри меня, но не принадлежишь мне – ты мой»! – прошептал он белыми от напряжения губами.

Захлестнув с новой силой, юношу скрутил очередной приступ, а в голове замелькали мысли о том, что с этим подселенцем пора заканчивать!

– Я не сдамся! Я сам творец своей судьбы! – почти кричал Максим, продолжая свои попытки избавиться от врага внутри, – Это моё тело, а ты… ты – мой пленник!

В висках застучало, словно трудолюбивые дятлы решили проделать отверстия в его черепной коробке, а в руках оказалась непонятная тёмно-зелёная субстанция, размером с теннисный мяч, пластичная на ощупь и легко меняющая форму, мягко перекатываясь под нажимом пальцев.

Боль ещё неприятно пульсировала в висках, но вскоре стала отступать, принося облегчение.

– Я всё ещё жив!? – то ли спросил, то ли подтвердил Максим, ощущая приступ непонятной эйфории, – Это я – Максимус! Максим Каменский! Я, а не подселенец, хозяин своего тела!

Однако, разобраться с происходящим он не успел, ощутив, что быстро падает.