Попандос, или Как я стала принцессой горгулий

А может, даже и взлететь получится и ноги унести, мне бы потренироваться для начала. Надо отойти от горы, подальше от глаз надоедливого поклонника.

Пока шла, думала, уже и просвет наметился. Свечу решила погасить. Ее я оставлю у входа. Вдруг еще вернуться придется, если не обнаружат раньше, конечно.

Вышла я к лесу. С одной стороны, хорошо, с воздуха труднее увидеть, а с другой, кто его знает, кто там прячется в зелени благословенной и ждет закусь, которая еще и сама придет в пасть?

Но одно мое место пониже поясницы, жаждущее приключений, не сдавалось.

Это я просто не знала тогда, какие тварюшки тут водятся. Ни в жисть бы не полезла!

Иду, кустарники огибая, а сама пометки делаю, чтобы не заплутать, веточки переламываю.

Богата тут земля на растительность! Красотища неописуемая! Столько красок, необычных растений, странных порой. Даже сравнить не с чем. Ничего подобного на Земле нет. Букашки-мурашки рогатые под ногами ползают. Интересно, а змеи тут ядовитые водятся?

Солнечные места тоже огибаю на всякий случай, вдруг тварюшка пузатая там пригрелась и полеживает, отдыхает, а тут я топаю, с миром знакомлюсь.

И вот пришла я к поляне ясной.

Широкие листья деревьев спасали от жары. Стволы местной флоры стали редеть, и я обнаружила место, вполне пригодное, чтобы полетать. В глаза ударило солнце.

Остановилась, огляделась и даже не поняла поначалу, что меня стало медленно засасывать в трясину.

А вот тут я скорее дала назад, на спину, все по википедии, хватаюсь руками за корни дерева и вылезаю на твердую поверхность. Чуть в болото не угодила! Мне бы под ноги смотреть, а я все в небо поглядывала. Не летает ли птичка Говорун, тьфу, Гарун.

Сижу, грязная, отряхиваюсь, радуюсь, что жива осталась, а тут передо мной вырывается из болота…

Я и рассмотреть толком не успела.

– А-а-а! – заорала от неожиданности и страха.

А у самой волосы на голове зашевелились, как у медузы Горгоны.

Мать честная! Что за тварюга зубастая?

От страха у меня резко сил прибавилось. Ну, думаю, тикать тебе, Томка, надо.

А эта тварь ко мне, полюбилась я ей, гляжу. Одна ее морда прямо возле моего лица остановилась, зыркает хищно. Я и рыпнуться не успела, только, оцепенев, смотрела, как из пасти ее жижа потекла болотная со слюной вязкой, место освобождая.