Хор Джесер – 1

– Я не подведу, – заверил молодой человек.

– Теперь можете идти по своим делам, – улыбнулся Седлецкий.

Четверо добровольцев разошлись.

Жившие в одной комнате Люк и Тимофей вернулись к себе.

– Что с Рэйчел? – поинтересовался француз. – Бледная с утра.

– Да так… – пробормотал Тимофей. – Из-за волнения, наверное.

– Верно! – Люк сел в кресло и включил небольшой плазменный телевизор на тумбе возле стены. – Как представлю, что скоро мы на два года покинем Землю, становится по-настоящему жутко. Фантастические фильмы вроде «Звёздных войн» – одно.

У нас же реальность.

Тимофей мысленно согласился с ним.

Однако из головы не выходили мысли о Рэйчел и их будущем ребёнке.

Рожать в открытом космосе или на другой планете было крайне рискованно, несмотря, что Рэйчел училась в Вашингтоне в медицинском колледже на терапевта, хотя тоже не закончила обучение.

Девушка по-прежнему не хотела говорить о беременности кому бы то ни было, забыв, что каждый месяц она и остальные сдают всевозможные анализы и проходят осмотр врачей.

– Эй, Тим, уснул, что ли? – хмыкнул Люк.

– М? – вернулся к действительности командир. – Извини, задумался.

– Да уж вижу, – засмеялся француз. – Садись. Посмотрим фильм. На Марсе такой возможности, увы, не будет.

– А жаль, – Тимофей устроился на своей кровати. – Впрочем, надеюсь, на корабле будет что-нибудь вроде маленького кинотеатра. Лететь-то полгода! Не в иллюминатор же смотреть всё время!

Друзья рассмеялись.

«Но самое интересное и трудное начнётся на Марсе, – подумал Тимофей.

 – И если с нами там что-то случится, никто не поможет. Придётся рассчитывать лишь на себя. Врач, метеоролог, специалист в области космической обороны и айтишник – это, конечно, хорошо, однако маловато для управления колонией на другой планете».

Он посмотрел в окно, за которым на Центр опускались первые январские сумерки, и улыбнулся:

– Так классно ощущать себя героем!

Люк кивнул.

Джафар Алькамили поправил волнистые чёрные пряди до плеч и осторожно специальным пинцетом перевернул пожелтевшую от времени страницу старинной книги в переплёте из телячьей кожи.

Ведущий научный сотрудник отдела так называемой «эпохи пирамид» Каирского национального музея на площади Тахрир пытался понять, в чём же связь между древними постройками в его родной стране и Орионом. При свете настольной лампы тридцати восьмилетний египтянин потёр переносицу и расправил плечи.

– Хару… Хару…* – пробормотал он.