Одержимый тобой

Я сейчас подобна кролику, бежать поздно, спрятаться тоже негде, стою на месте.

– Здравствуйте… Адам, – вот так просто слетает с моих губ чужое мужское имя, имя человека, о котором старалась последние дни не думать.

– Здравствуйте, Диана, – склоняет голову набок, чешет лоб и переключает свое внимание на шары, которые еще остались на бильярдном столе. Как только он отводит свой взгляд, я делаю глубокий вдох, как перед погружением.

– Ты с отцом здесь? – Переступаю с ноги на ногу, теребя клатч в руках, распахиваю удивленно глаза от его вопроса.

Не ожидала.

– Нет, – смущенно улыбаюсь, Адам хмурится, тяжело двигает челюстью. – Я тут с парнем и его друзьями. – Вздрагиваю, как только по мне проходится пылающий непонятной яростью взгляд. Моргает и смотрит уже равнодушно.

– Сыграешь? – Шары в треугольнике посредине стола, берет два кия, натирает кончики. В бильярд я играть не умею, мне и оставаться здесь не стоит, но и возвращаться в малознакомую компанию не хочется.

– Я не умею.

– Это несложно, главное, попадай по шарам.

– В этом суть игры?

– Суть? – усмехается, протягивает мне кий. – Суть игры не на поверхности, а намного глубже. Нужно предвидеть, куда покатится шар, какой он собьет, какой шар ему помешает и что нужно сделать, чтобы твой шар все же попал в нужную именно тебе лузу.

– Да вы стратег. – Кладу на соседний пустой бильярдный стол клатч и подхожу к Адаму. И вновь это чувство магнетизма, вновь меня тянет к нему, как все металлическое – к огромному магниту. Смотрит на меня с высоты своего роста, взгляд скользит по моему лицу, медленно опускает его к губам.

Я непроизвольно их облизываю. У него карие глаза, но сейчас зрачки расширяются и делают их полностью черными.

– Ди! Вот ты где! – Наваждение между нами рассеивается, я часто моргаю, отшатываюсь. Мы слишком близко стоим друг к другу.

– Немного заблудилась. – Опускаю глаза, ретируюсь к выходу из бильярдной, прихватив клатч. Адам смотрит вслед, его пылающий взгляд устремлен мне в спину, как оптический прицел винтовки, я не выдерживаю и оборачиваюсь.

Немного приподнимает подбородок, смотрит на меня каким-то собственническим взглядом, моргает, теперь я не уверена, что правильно поняла значение увиденного. Карие глаза холодны, как остывший кофе.

– До свидания, Адам.

– До свидания, Диана, – безразличным голосом прощается, поворачиваясь в сторону появившегося друга. Захар обнимает меня за талию, я все еще смотрю на Адама. Губы нервно подрагивают, крутит кий в руках.