Недолюбленный

Во рту с самого утра не было нормальный пищи, а быстро съеденные беляш и хот-дог едой сложно назвать.

– Не спеши, никто не отберет, – я вздрогнула от голоса Дамира и испуганно вскинула на него глаза. Судя по тому, что его тарелка не особо опустела, голодный он был лишь на словах. Я отложила вилку и взяла бокал. Вино было вкусным.

– Вкусно, – прокомментировала я, лишь бы не сидеть в молчании. Диана подавилась, поспешно приложила тканевую салфетку ко рту. Ее карие глаза искрились смехом, в отличие от глаз брата.

Те смотрели на меня прищурено. Дамир взял свой бокал, покрутил его в руках и отпил.

– Действительно вкусно. Это вино, из подвала дядюшки, не так ли, Диана? – он посмотрел на сестру, та кивнула, растягивая губы в улыбку.

– У вашего дяди вместо холодильника подвал? Или погреб? Хотя, наверное, это почти одно и то же.

– Мой дядя скромный винодел.

Я поняла, что мне лучше побыстрее доесть и свалить из этой квартиры. Дамир странно на меня влиял. Смотря ему в глаза, хотелось расплавиться под этим взглядом.

Следя за тем, как движутся его губы, хотелось примкнуть к ним, ощутить вкус обсуждаемого вина. Ни к кому меня не влекло так явственно. Олег Царев манил, я могла только представлять, что буду испытывать рядом с ним. А тут только чувствую. Я не знала, как обрисовать мои чувства в слова. Я вообще не понимала, что со мной происходит.

– Спасибо за вкусный ужин – я отодвинула пустую тарелку. Диана встрепенулась, проворно вскочила на ноги, забрала тарелки и унесла на кухню.

Дамир неторопливо ел, смакуя каждый кусок пищи. Наблюдать за ним было одно удовольствие, но я отвела глаза – пялиться на незнакомого человека было вершиной невоспитанности.

– Вы не подскажите, где тут можно недорого переночевать?

– По законам нашего народа каждый гость, попавший в наш дом, может без спроса гостить три дня, – он позволил вернувшейся сестре убрать его тарелку и поставить чашку чая, мне тоже передали чашку. – Поэтому, во-первых, я не настолько жесток, чтобы на ночь глядя выгнать ребенка на улицу…

– Мне восемнадцать есть! – с возмущением перебила человека, чуть не расплескав чай.

Черная бровь полувопросительно изогнулась. Судя по его ироничному взгляду, он мне от силы давал двенадцать.

– Во-вторых, не хотите ли вы сообщить своим родителям, где вы? – продолжил Дамир, словно не было моего возмущения. Я прикусила губу. Он был прав, мне следовало подумать о том, что дома сейчас сходят с ума от беспокойства. Тревожно сжалось сердце.