Недолюбленный

Собиралась вернуть телефон Диане, но та покачала головой. – Ты полистай дальше.

А дальше каждая фотография была краше другой. Словно картинки. Тут рука замерла. Девушка стояла на причале, рядом был Дамир, держа на одной руке смеющегося ребенка, а другой обнимая Инну. Внизу стояла подпись на английском «family» и розовое сердечко. Сложно было судить по этой фотографии, какие отношения были между людьми, так как Дамир и его жена были в солнечных очках. Лишь ребенок не скрывал своего счастья и смеха.

– Мальчик очень милый.

– Денис, он действительно классный. Я бы сказала космический какой-то. Жаль, что Инна не разрешает его вывозить из страны без себя, – Диана тут же замолчала, словно поняла, что сболтнула лишнего. – Поехали домой.

– Да, конечно, – поспешно согласилась. Всю дорогу размышляла, почему ребенку не разрешаю видеться с родными по отцовской стороне? Ведь, по сути, он сын как Дамиру, так и Инне, оба имеют одинаковые права. То, что Дамир скучает по сыну, я уже поняла ночью накануне, когда он подогревал мне молоко.

Часы пробили девять вечера. Я сидела за ноутбуком – Диана быстро обучила меня азам – и просматривала сайты по недвижимости. Сама Диана колдовала на кухне, дразня соблазнительными запахами. Мы перекусили, когда вернулись, но основного ужина не было – ждали Дамира. Когда хлопнула входная дверь, мы одновременно встрепенулись. Появился Дамир. Он снял пиджак, посмотрел уставшим взглядом и ушел мыть руки. Я закрыла ноутбук, и мы с Дианой накрыли на стол. Дамир выглядел уставшим, словно весь день решал всемирные проблемы.

Мы ели молча. Диана обеспокоенно посматривала на брата, но не задавала вопросы. Мне было неловко пристально его рассматривать, поэтому я периодами кидала быстрые взгляды в его сторону. Под глазами залегли тени, или это ресницы отбрасывали тень, так как смотрел он в тарелку. В этот раз рубашка была расстегнута на две пуговицы, рукава закатаны до локтя.

– Дамир, с тобой все хорошо? – не выдержала Диана, сердце сестры, видно, сжималось от тревоги.

Он медленно поднес вилку ко рту, только потом поднял глаза. Все, что его терзало, было спрятано за вежливым вниманием. Я интуитивно чувствовала, что днем у него случилось что-то серьезное, выбившее из привычной колеи. Может какой-нибудь проект провалился, и он переживает? Или с родными что-то, он думает, как Диане мягче сообщить неприятную новость?

– Со мной все хорошо. Просто был сложный день.

– Мама звонила, переживает за тебя.

– Мама в своем репертуаре.