Фантазии во сне и наяву. Повести и рассказы

– Театр – вот настоящая жизнь, думал я. Мама с папой на репетицию, на спектакль, я с ними. В выходные я дома актёр. От лица разных героев беседовал с Богом. Много чего просил у него, а однажды, натянул юбку, повязал платок, и топнул ногой: сам стать Богом хочу! От волненья, наверно, в глазах поплыло, почудилось: Спаситель с иконы показал мне язык. Я испугался. Бог не золотая рыбка, ты не жадная старуха, а реальная жизнь – искусство любви, которое, если овладеет массами, спасёт мир, запомни это, сын! – в макушку поцеловал меня отец.

– А мне достались: убийство отца, бегство матери, мольберт, – замерла над чашкой золотистого чая Лера.

– И волшебная смола! Я готов! – подложил на её блюдце ещё кусок пирога Игорь.

– К чему готов? – удивилась она.

– К тому, что ты напишешь мой портрет, и он заговорит, – охотно объяснил он.

– Не смешно! – ухватившись за старинные щипцы, стала механически выуживать из прабабушкиной сахарницы и без счёта перекладывать рафинад в свою чашку Лера.

– А ты не сдавайся! – перехватил её руку Игорь.

– Что, прямо сейчас?

– А чего тянуть?

– Предупреждаю: когда рисую, я пою, – тоном, не обещающим ничего хорошего, предупредила Валерия.

– Главное, не забудь руки помыть, – проигнорировал угрозу Игорь.

– Тогда иди в студию, а я сейчас…

Соседняя с кухней комната, которую Валерия окрестила студией, больше походила на тесную келью: стеллаж с красками, полки с альбомами, папками.

На стене в простенькой рамке висел «портрет» волшебного куста.

Игорь сразу узнал в нём увиденного по Скайпу американского собрата.

Подошёл впритык.

Чуть не лизнул налитые соком жемчужно-алые ягоды.

Справиться с импульсивным, детским желанием помогло ощущение, будто отец Валерии откуда-то сверху, из небытия произнёс: ягоды созрели, скоро прольются миром, моя дочь узнает, что такое вдохновение…

– Понял, – отступил Игорь.

Огляделся в поисках чего-то… несомненно! материалистически реального.

В центре комнаты молча, даже как-то покорно стоял мольберт.

– Ты с кем разговариваешь? – демонстрируя чистые пальцы, зашла в мастерскую Валерия.

– Ни с кем, сам с собой, в образ вхожу, – скрестив на груди руки, проиллюстрировал ответ Игорь. – Могу Наполеона изобразить, могу…

– Самого себя, – воспользовавшись паузой, подсказала Валерия.