Сказка в современных декорациях

Мама была такая красивая и веселая, Лика запомнила мамин смех, он звучал, как серебряный колокольчик. Летом они всей семьей -она, мама и папа, отправлялись на море, и это тоже – совершенно незабываемые воспоминания. Лика до сих пор помнила эти замечательные моменты: родители учили Лику плавать – у нее не получалось, папа сердился, а мама смеялась. Наверное, никто не поверит, но Лика до сих пор помнит мамин запах. А потом мамы не стало, видно болезнь была скоротечной, потому что Лика не помнит, как мама болела, все было хорошо, и вдруг – полный дом людей в черном, все плачут.

На этом счастливая беззаботная жизнь Лики кончилась.

У отца очень быстро появилась новая жена, с которой он познакомился, когда выполнял, не ведомые ему раньше, обязанности – покупал в детском магазине одежду и обувь быстро растущей Лике. Там он случайно столкнулся с хозяйкой этого магазина детской одежды, которая помогла ему с покупками. С этого момента Лика поняла, что потеряла и папу, потому что она просто не могла смотреть, как папа обнимает и целует эту чужую женщину точно так же, как он целовал и обнимал маму, она считала это предательством.

Лика теперь в новой семье чувствовала себя совершенно никому не нужной.

Ради справедливости, надо сказать, что новая жена папы из кожи вон лезла, чтобы понравиться Лике, как могла, старалась ей заменить мать, но Лика не принимала ее, она не верила в искренность этой неизвестно откуда-то появившейся женщины, которая хотела заменить ей такую добрую, родную маму.

Лика помнила мамин запах, а от этой тетки всегда пахло духами, этот запах воздвигал между ними стену, которая не позволяла Лике сблизится с мачехой.

Звали мачеху – Екатерина Михайловна, Лика так ее и звала. Как-то, когда уже прошло несколько лет, с тех пор как Екатерина Михайловна появилась в их доме, она со слезами на глазах сказала Лике, что ей бы очень хотелось, чтобы Лика называла ее мамой.

Ну, уж нет, сердито думала про себя Лика, мама бывает только одна. И она посоветовала Екатерине Михайловне завести собственную дочь. Лика не поняла, от чего вдруг мачеха так расплакалась и сказала, что, к сожалению, не может этого сделать. Теперь-то Лика понимает, что это значит, а тогда подумала:

– Надо же, рожать не хочет, а называться мамой хочет.

И со всем своим юношеским максимализмом заклеймила про себя Екатерину Михайловну.