Дверь Ноября

В реальности Димка сидел, уперев локти в край стола, а напротив него доктор просматривал какие-то бумаги в папке.

– Несмотря на его уверенность, что я, из-за своей совершенно гражданской сущности, ничего не пойму, я в целом уловил, что он пытался до меня донести. И про этот шлемофон, и про то, что ты никогда не был внутри танка Т-34, но описываешь всё точно и правдоподобно. И что у тебя нету дома книг, в которых ты мог эти сведения почерпнуть… Ну, кроме, – тут доктор как всегда мягко улыбнулся и открыл блокнот, – видишь, я даже записал специально, чтобы не перепутать ничего… А, вот.

Кроме «Наставления для наводчика-оператора танка Т-80БВ».

Димка почувствовал, что краснеет – так, по привычке. «Наставление» он незатейливо спёр из учебного класса танкового батальона ещё зимой.

– Кстати, по этому поводу твой отец просил передать, что, э-э… выносить с территории части документы с грифом ДСП… неразумно.

Димка вспомнил гриф в углу бледно-голубой книжки – и с тоской понял, что ему уже как-то плевать на серьёзность такого «залёта».

Вот совсем плевать.

Сейчас Димка был готов выдать все свои сокровища – и тот самый ключ-лючник, и полпачки автоматных патронов, и ленту для ПКТ… Да всё! Просто чтобы огребать сейчас дома от папки вполне заслуженный «педагогический момент». Это – быстро и честно.

Пусть только ничего не будет. Ни доктора, ни больнички, ни проклятого танка. Вообще ничего. Чтобы это был сон, на дворе утро восьмого мая, и никаких тебе походов со Светкой к памятнику…

– В целом, – говорил тем временем доктор, – проблема открылась для меня с достаточно неожиданной стороны.

У меня нет оснований не верить твоему отцу, учитывая, что он специалист именно в этих вопросах и, кроме того, искренне заинтересован в том, чтобы тебя… чтобы ты выздоровел. Так вот, Дмитрий. Вы с папой достаточно верно оценили мою компетентность в таких вопросах, – доктор снова улыбнулся, – и я решил обратиться к, так сказать… независимым, но тоже компетентным специалистам, которые не только знают то, что твой отец называет «матчастью», но и многое, если не всё, об этом конкретном танке-памятнике. И я тебя как уже достаточно взрослого человека хочу попросить… – доктор снял очки и стал аккуратно протирать их тряпочкой, – ты можешь мне пообещать не делать глупостей?

Солнце колко бликовало на стёклышках очков, заставляя жмуриться. Димка, который уже окончательно потерял нить повествования, осторожно кивнул.

– Конкретизирую вопрос. – Доктор водрузил очки на место.