По всем частотам. Сборник

В какой-то момент, словно сквозь сон, я вдруг почувствовал, как рвутся мои связи с этим миром, где было столько боли. Я стал лёгким-лёгким – и кажется, здесь меня удерживает только Янка в наушниках.

Я умер? Нет, ведь я ещё слышу песни.

А потом плеер всё же разрядился, и в наступившей тишине – я ещё не слышал грохота близкой бомбёжки, а тела уже не чувствовал, – мне вдруг окончательно стало ясно, что здесь, в этом дрянном мире, меня уже не держит ничто.

И можно наконец-то выдохнуть… и уйти.

Только уходить так – глупо! Сын офицера, сын десантника-героя, подохший от голода в канализации?!

Если бы кто-нибудь только мог поменять мою судьбу!.. Если бы… если бы…

Грохот, который я не услышал. Потолок дал трещину, и на меня посыпалась земля. Через несколько взрывов от него отлетел здоровенный кусок. Вспышка – бесконечно-долгая, вне всякого времени. Отчаянный крик в окружающем безмолвии.

Господи, Ты слышишь?! Ты же есть, я знаю!

Может, Ты всё-таки не отвернулся от нас? От этого города… От меня.

Я немногого прошу.

Чего Тебе стоит – не жизнь, так хоть смерть – достойную дай! Не крысиную… Человеческую.

Пожалуйста…

Не отворачивайся!

…А дальше была темнота. И надрывная песня Янки.

Выше ноги от земли, выше ноги от земли…

***

– Имя?

– Да ведь в паспорте есть!

– Читать я и без тебя умею. Имя!

– Руслан… Огарёв. Руслан Олегович Огарёв.

– Возраст?

Молчание, потом ответ с неуловимой, непонятной ноткой издёвки:

– Пятнадцать.

– И какого ж рожна ты шатался рядом с позицией нашего взвода?!

Мальчишка, невозмутимо устроившийся у разведённого в помещении костра, поправил замотанные изолентой наушники на шее, из которых непрерывно доносилась какая-то музыка, отставил одну руку в сторону, откинулся и усмехнулся:

– Шёл.

– Почему за бойцами?

– Потому что не видел я их. А там, – кивок в темноту загороженного окна, – есть залаз.

– Зачем?

– Я в одном коллекторе… живу, в углу, – снова странная усмешка. – Там сухо.

Лейтенант Рубцов закатил глаза. С этим мальчишкой, похоже, можно битый час разговаривать – и ничего не добиться, кроме этой вот усмешки. Шёл к залазу. Живёт он под землёй, видите ли. А то, что тут войска стоят давно – он почему-то не знает, будто с Луны свалился.

Выпороть бы!.. Да рука не поднимается.