Письма из почтового ящика

Письма из почтового ящика

Игорь Анатольевич Середенко

Молодой мужчина, крестьянин, отец семейства отправляется на войну, где получает ранение и становится, в глазах государства, героем. Однако, вернувшись в родное село, он не узнает изуродованную землю, разрушенные дома, где провел всю свою жизнь. Его встречает старый почтальон (единственный выживший), и сообщает ему чудовищную новость: пока он воевал, в его деревне шло жестокое сражение. В почтовом ящике он обнаруживает письма семилетнего сына, так и не отправленные отцу.

В письмах, написанных неумелой детской рукой, он узнает о выживании сына, оказавшегося в зоне антитеррористической операции (АТО), в самом его пекле.

Игорь Середенко

Письма из почтового ящика

Это была жестокая война, бойня, в которой героями становятся не солдаты, а лишь дети.

1

Это было неподалёку от небольшого городка, который назывался Счастье. Только это название не принесло удачи жителям.

Пленных везли в фургоне, вместе с трупами.

Тела погибших накрыли тентом, но во время тяжёлой езды по ухабам размытых, проутюженных снарядами деревенских дорог, тент в нескольких местах сполз, открыв устрашающую картину.

Молодой мужчина тридцати двух лет, попавший в бой первый раз, из которого он запомнил лишь дым, огонь и боль, жуткую боль в кисти, – ему оторвало три пальца, – держась за больную руку, прижимая её к груди, с ужасом в полумраке смотрел на кровавое лицо молодого парня лет двадцати. Череп погибшего солдата был вскрыт, как консервная банка, неумелой рукой, – мозга внутри не было, лишь какие-то висящие на порезанной коже розово-красные кусочки человеческой ткани, которая когда-то была мозгом.

Глаза несчастного были широко открыты и отражали весь зловещий ужас кровавой бойни, которую мгновенно успел сохранить мозг, отражая этот миг в глубинах памяти. Сработал лишь рефлекс, уступая смерти, но не сохраняя её мертвенный запах. Его молодые, здоровые белые зубы были испачканы каплями всё ещё стекающей крови. Кто-то из победителей шутил над трупом, проклиная его, окутывая бранью и позором.

Степан с ужасом перевёл взгляд с трупа на пленных, своих боевых товарищей, которые ещё ночью были смелы, бодры, и даже шутили. Теперь их лица нельзя было узнать: понурые, измотанные, смертельно утомлённые, с ожогами на всём теле, искалеченные, как и он, глаза перепуганные, уже почувствовавшие зловещий ужас, вселившийся в их сознание, сковавший их волю и сжимающий их сердца.