Крылья. Девять Жизней

Татьяна находила на Олькиных висках, скулах, затылке какие-то невозможно болючие от одного прикосновения точки и давила, и кружила сильными пальцами по ним, приговаривая:

– Нет, только подумайте, столько накопить барахла! Трудяжка ты моя, девочка моя запасливая, что ж ты себе тут набрала, вот зачем тебе это все, вот оно ж не нужно…

Поначалу Олька что есть силы замжуривалась, и стискивала зубы, и задерживала дыхание.

– Так не пойдет! Вдыхаешь носом, глубоко, до матки, дышишь «в боль», выдыхаешь ртом.

А Ольке казалось, что височная кость ее не выдержит такого напора и вот, сейчас, с нежным хрустом вдавится в мозг.

Перед глазами суетились и прыгали мушки, дыхание от боли прерывалось на мгновение, а потом воздух мучительно выдыхался и становилось немного легче. В какой-то момент – Олька даже не поняла, когда – словно открылись шлюзы и из нее хлынули слезы. Они лились в непонятном и бесконтрольном режиме, словно сами по себе, ничего не высвобождая внутри, без всхлипов и облегчения.

– Так, спина от затылка до… до… до первого поясничного вся фонит. А это еще что?

Сильные пальцы еще на раз перебрали остистые отростки нижних грудных позвонков.

Потом Татьяна медленно обошла подругу, встала перед ней. Набрала побольше воздуха, не решилась сказать, выдохнула. Олька почуяла неладное, но отводила упорно взгляд и смаргивала беспрестанно льющиеся слезы.

– Там были крылья.

Ее слова, тихие и печальные, были больнее всего, что им предшествовало.

– О чем ты?

Слова дались Ольке с трудом, она уже знала, что услышит в ответ, но все еще надеялась, что все будет по другому.

– Оль, ты же знаешь, о чем я. Неужели ты думаешь, что можно вот так, запросто и безнаказанно, отказаться от самой себя? Кто там находится рядом с тобой и с улыбкой говорит тебе изо дня в день: «Ты, конечно, молодец, но все же…»? Ради кого ты так щедро и покорно отчикала все свое творческое начало? Ты не можешь не знать – это близкий тебе человек… Мама? Муж? Подруга? Это не просто близкий, это значимый человек.

Олька молчала. Отводила взгляд. Сглатывала. Рассказать было невозможно.