Крылья. Девять Жизней

– Что-то можно сделать?

– Можно… Я поработаю, но… Что я могу поделать, пока ты сама не признаешься, хотя бы сама себе? Ты молчишь… Смотри, вот тут – она воткнула большие пальцы Ольке куда-то под углы нижней челюсти, – твоя боль. Каждый раз, когда ты молчишь на то болезненное, что тебе говорят, когда ты стискиваешь зубы, когда улыбаешься через силу – твоя боль и напряжение остаются тут. Я уверенна, что даже во сне ты так боишься произнести вслух то, что тебе важно, контроль так силен – что ты просто скрипишь зубами.

Это напряжение держит давно и шею, и плечи, и добралось уже до нижнего грудного отдела. Ты глотаешь эту боль кусками, и вот они все, спрессованы в твоем солнечном. После еды больно?

Олька молча кивнула. Слезы закончились. Все, что говорила Татьяна, теперь доносилось, как сквозь вату. Страшно хотелось спать…

Татьяна еще что-то говорила. Находила в ее теле что-то болючее, заставляла дышать, снабжала носовыми платками. Иногда Ольке становилось так больно, что хотелось закричать- но не получалось.

Вместо крика получался только мучительный прерывистый выдох.

– Я знаю, что это за человек. Это – ты сама.

И потом боль закончилась. Словно ее и не было. Ощущение было странное и непривычное – между лопаток и чуть ниже снизу вверх теплилось мягкое и невесомое.

– Так, порядок. Осталось чуть-чуть.

Таня отступила на шаг, оглядела Ольку с ног до головы. Покачала головой. Вернулась, ощупала ее шею.

– Тебе кивнуть вперед или назад голову откинуть больно?

– Вперед…

– Вспоминай, когда и кому не сказала «Да»?

– Вспомнила…

– Ну так скажи!

– Ему не нужно…

– Это не важно! Важно сказать.

Ну же!

– Нет… Я не могу…

Таня устало опустила руки.

– Этого человека ведь больше нет в твоей жизни? И свое «да» ты скажешь самой себе, тебе нужно…

– Есть, Тань. Ничего не могу поделать. Он есть. И я хочу сказать это «да». Только уже поздно. А самой себе – это не по-настоящему. Это не сработает.

– И что дальше?

– Ничего.

Дальше ничего. Поэтому они не отрастут, а я больше не живу. Зря я пришла, прости. Хотя нет, мне и вправду гораздо легче, чем было… Спасибо… Пойду.

Татьяна смотрела в окно вслед сутулой, медленно бредущей на автобусную остановку подруге. Вспомнила, что у той, по сути, все было для счастья. Муж, дети, работа, друзья. Вспомнила отвратительное ощущение пустоты под ладошкой в проекции нижних грудных позвонков. Передернула плечами.