Тонкий огрех холста

Даниэль сидел в кресле возле одного из терминалов, пил кофе из бумажного стаканчика и неотрывно следил за бегущими по экрану строками.

– Лучше бы она прикупила вам нормальные чашки. – Волчица заняла второе кресло и положила ногу на ногу. – Ну, показывай.

– Минуту. – Он выделил фрагмент текста на экране, разочарованно хмыкнул и, нажав пару клавиш, открыл почтовую программу. – Черт, ну что за хрень. Я просижу тут до полуночи.

– Просидишь до утра, если немедленно не покажешь мне переписку.

Точнее, пролежишь, потому что я тебя придушу.

– Пообщайся за чашечкой чая с мисс Ти, она расскажет тебе, что угрозы на меня не действуют. А ребятам в Интерполе совершенно все равно, который сейчас час. Они хотят, чтобы их великолепие куратор дела кибер-преступника номер один реагировал оперативно.

Прежде чем волчица успела ответить, Даниэль подвинул к себе клавиатуру и начал набирать электронное письмо. Печатал он с такой скоростью, что, казалось, у него не десять, а целых двадцать пальцев.

– Хочешь узнать мое мнение на этот счет? – поинтересовался детектив Каден, не отрываясь от экрана.

– Если только это не касается очередной пары обуви твоего криминального любимца.

– Проблема современных людей в том, что они слишком доверяют компьютерам. Они думают: спрячу информацию за сотней сложных паролей – и ее никто никогда не найдет. Чем выше стена, которую они воздвигают, тем беззащитнее они становятся. Обычно люди прячут важные вещи, особенно если не живут в одиночестве.

Но мисс София Крейн ничего не прятала. Она даже не удалила эти письма. Почему?

Гайла наблюдала за тем, как страница нового сообщения заполняется словами.

– В этом нет ничего странного. Она доверяла своей подруге.

– Она удаляла историю переписки на сайтах знакомств, меняла пароли раз в две недели и регулярно очищала почтовый ящик, но к этим письмам не прикасалась.

– Может, написание писем самой себе для нее было методом ведения дневника? Знаешь, как иногда показывают в фильмах.

«Мой дорогой дневник» и все прочее. Только она обращалась к самой себе. Отстраненное письмо – хороший метод для проработки травм.

– Я бы не сказал, что в данном случае речь идет о травмах.

Даниэль отправил письмо, свернул окно почтовой программы и жестом предложил детективу Хилборнер посмотреть на экран.

– Пусти-ка, – потребовала волчица.

– Конечно, мэм. Прошу вас.