Тонкий огрех холста

В течение нескольких минут Гайла вчитывалась в появившиеся на мониторе строки электронных писем, после чего повернулась к собеседнику. Детектив Каден отреагировал пожатием плеч.

– Что это еще за хрень собачья?

– Я скромный сотрудник отдела по борьбе с кибер-преступлениями, а ты – могущественный руководитель отдела криминалистической экспертизы. В твоем распоряжении блестящие аналитики, которые быстро разгадают эту загадку.

– Перешли мне это. Завтра покажу ребятам на совещании.

Даниэль глянул на часы.

– Куплю что-нибудь перекусить. Вернусь минут через тридцать. Хочешь сэндвич?

– Хочу степень доктора медицины в области психиатрии для того, чтобы разобраться в этом дерьме.

– Какой хлеб предпочитаешь, белый или цельнозерновой?

– Белый. Начинка – на твое усмотрение. Сейчас я съем все, что угодно.

После ухода детектива Кадена Гайла провела за чтением писем Майкла Шоу и Софии Крейн еще минут десять, но ответов между строк так и не обнаружила.

«Для того, чтобы создать совершенное, гениальное полотно, творец должен оставить все мысли о славе и признании.

Настоящее искусство начинается в тот момент, когда мы сбрасываем с себя оковы эго. Именно эго мешает нам полностью раскрывать наш талант», – сообщало одно из писем в ящике Софии Крейн.

«Художник, не имеющий цели прославиться, не может называть себя художником – и уж тем более не может считаться таковым, – говорилось в ответном письме. – Признание – неотъемлемая составляющая творческой карьеры. Художник, говорящий, что он не хочет славы, лжет и себе, и другим.

Я с малых лет мечтала о том, что буду зарабатывать миллионы долларов, продавая свои картины. Это не делает меня менее талантливой или менее творческой».

«Истинная суть искусства – это жертвенность, – перешла волчица к третьему письму. – Художник приносит жертву для того, чтобы высшая сила даровала ему способность творить. Думая о деньгах и славе, он отдаляется от самого себя, отвергает свою природную роль. Для того, чтобы быть гением, нужно страдать.

Страдать от бедности, от отсутствия внимания, от недостатка идей, от того, что полотно выходит не таким, каким художник хочет его видеть. Совершенства может достичь лишь тот, кто достаточно страдал и достиг высот мастерства, пройдя этим путем».

Гайла сняла трубку стоявшего на столе телефона и набрала короткий номер.

– Лаборатория судебной медицины, – ответил звонкий женский голос.

– Привет, это детектив Гайла Хилборнер.