Средостение

Стодевяностосантиметровый «Мелкий», средостенец чуть пониже рангом, действительно выглядел довольно щуплым по сравнению со своими коллегами, на которых форменные красные пиджаки чуть не трещали по швам. Он послушно метнулся в сторону и исчез, разорвав сразу несколько слоёв Средостения.

– Неужто мы его отпустим?! – с разочарованием и досадой проревел средостенец с отростком и для убедительности потряс Робина над разверстой глоткой Войда. Тот, в свою очередь, догадался, что добычи не дождётся, и начал снова уплотняться.

– А какие есть варианты? Нарушить третью аксиому?

– Ладно, бесп, являйся уже.

Робин, как только его опустили на землю (точнее, в выбоину крыши со стеклянно-гладкими стенами, где только что исчез Войд), впервые за этот безумный день вдохнул полной грудью. Он прикрыл глаза, расставил ноги на ширине плеч и торжественно вскинул руки, готовясь унестись в Явь – как говорят средостенцы, «явиться». Он гадал, каким образом это произойдёт именно у него: будет ли его тело охвачено пламенем, или просто испарится, оставив после себя лишь терпкий цветочный запах, а может, даже рой светлячков.

Робин ощущал, словно незримый крюк впился ему в самые глубины разума и тянет, тянет, требует немедленного движения. Предвкушение невероятно растянулось в его восприятии, хотя, должно быть, прошла всего секунда…

– Ты дебильный? – не выдержал один из банды Мэрилин. – Уже десять минут кряду торчишь тут. Мы с парнями вообще-то не молодеем.

На мгновение Робин пожалел, что не был поглощён Сингулярностью.

Логично, что раз у него энергии, как у сигаретного окурка, то эпичного явления ждать не приходится – похоже, придётся добираться до Яви своим ходом. Чёрт, позорище-то какое!..

– Ни у кого не найдётся десятка ен на билетик?..

Глава 2. Земля вызывает Робина

Имечко Констанции досталось максимально неподходящее. Ну вот кому бы взбрело в голову назвать «Постоянством» человека, который каждый день, каждый час представал совершенно разным? С мамой она была безукоризненным маленьким роботом, готовившимся одновременно в принцессы и нобелевские лауреаты, в школе – маленьким привидением, безропотным и тихим, с подружками – обычной маленькой девочкой, голодной до веселья и с удовольствием подхватывавшей любую идею.

Но наиболее настоящей Конни была со своей старшей сестрой: обнаруживала не сухой вымученный интеллект, но проницательный ум. И куда только он делся теперь?..