Средостение

Мама Конни предупредила, что задержится на работе, и девочка клятвенно заверила её, что посвятит весь вечер учёбе и домашним делам (общаться с требовательной и педантичной мамой как-то иначе было просто невозможно). Дверь за женщиной закрылась, Конни впервые за день вздохнула полной грудью и тихонько ругнулась одним из слов, которые подцепила от оторвы-сестрицы. Поколебавшись немного, позвонила Меган, но сестра не ответила. Констанция пару раз повторила попытку и, с трудом подавив разочарование, позвала школьных подружек.

В спецшколе ей не удалось влиться в компанию: встречать новеньких с распростёртыми объятиями там было не принято, а у самой Конни не было никакого желания добиваться дружбы маленьких снобов. Правда, она вела себя приветливо и поддерживала со всем классом приятельские отношения по настоянию мамы, убеждавшей Конни, что без правильной компании она никто.

К счастью, у Констанции остались две подруги из предыдущей школы, да и жили они по соседству. Для них прийти в гости к Констанции было настоящим приключением, потому что опасность внезапного возвращения или звонка её мамы добавляла дополнительный шарм.

– Конни! Ну чего, она надолго умотала? – выпалила Энни, высокая кудрявая девочка, настолько неутомимая, будто работает от ядерного реактора.

– До десяти где-то. – Улыбка подруги была такой заразительной, что и Конни расслабленно улыбнулась.

– А мы п-пирожные принесли! – Из-за плеча Энни показалась Лиза (для этого ей пришлось встать на цыпочки).

– Ух ты! Отлично, только коробку выбросим в уличную мусорку, чтобы не как в прошлый раз…

Девочки одновременно поёжились, вспомнив, как мама Конни в прошлом месяце узнала, что её дочь питается не только салатными листьями и морковным соком и откуда получает эти «запретные плоды».

– Давай достанем, – требовательно произнесла Энни, показав глазами на большую коробку на верхней полке, как только девочки зашли в комнату Констанции. Это был предмет давнего спора: навороченный набор химика, подаренный Конни кем-то из богатых родственников ещё в прошлом году.

– Не-ет. – Конни закатила глаза, скрывая за раздражением испуг.

– Ну давай похимичим, она не узнает ничего! Ты так до старости в него не проиграешь, у тебя все реактивы протухнут. – Энни снова завела свою шарманку, но Констанция была непреклонна.