Вариант для криминала

– С чего ты взяла? Вчера я действительно не смог приехать к тебе. После работы Тройд

удержал меня с бутылкой коньяка.

– И девочками, – добавила она отрешенно, но шутка не получилась. В ее голосе

невольно прозвучали нотки сожаленья.

– Нет. Он попросил меня, помянуть с ним какого-то его друга.

– Это тот, что вице-президент какой-то научной компании?

– Да, Тройд. Ты его видела один раз по телевизору. Выступал на конференции

достижений в области биоэнергетики… Так, что у тебя случилось?

Мона внимательно посмотрела на Джона.

– Я ничего не понимаю. Дверь была закрыта, – начала она ставшую ей привычную

фразу, – не только на замок, но и на цепочку. Я попыталась своей не очень мускулистой

рукой набросить снаружи цепочку, и у меня не получилось.

– Что у тебя не получилось?

– Вот это, – кивнула она на дверь, – а когда утром хотела взять свой бюстгальтер и

браслет, твой подарок, то их на столике не оказалось. Ну что скажешь?

– Во-первых, не обязательно об этом сообщать шефу.

открыть, то почему другие не смогут?

– Ну, правильно. Я так и думала, что это ты, – с облегчением вздохнула Мона.

– Нет, не я, – монотонно произнес Джон, копируя Гроунда.

– Не ты? – растерялась Мона.

– Не я.

Мона побледнела.

– Что это, Джон?

– Еще не знаю, – спокойно ответил он, проведя ладонью в воздухе, – поживем,

посмотрим, как сказал Майкл.

– Что значит «поживем»? Пока поживем, – возмутилась она, глядя на Джона так, словно

увидела его впервые.

Джон улыбнулся оправдательной улыбкой, привлек Мону к себе, обнял, поцеловал,

сказал тихо:

– Успокойся, любимая. Я разберусь. Приготовь что-нибудь повеселей для желудка. Я

устал.

– Да, Джон. Я сейчас. Я полностью выпала из-за этого… Сейчас, дорогой…

Мона поспешно ушла на кухню, и Джон облегченно плюхнулся в кресло. Наконец, он

расслабится и спокойно все обдумает.

14

Вначале обхватил ладонями голову.

Резко отпустил. Снова сжал, отпустил… После нескольких таких упражнений ощутил

прилив сил.

Мысль пришла сама по себе. Спокойная и независимая. Ночью исчезли бюстгальтер

Моны и часы-браслет. Может быть еще что-нибудь, чего ни он, ни Мона еще не знают.

Моне он верил, как самому себе. Был уверен – она ничего от него не утаивала. И не только

потому, что скрыть что-либо не в ее интересах.