Вариант для криминала

Ей всегда нравилось смотреть, как Джон

с аппетитом поглощал все, что ни приготавливала она. И по тому, как он ел, догадывалась,

что больше всего ему понравилось.

Сегодня ей было неуютно. Чувство защищенности и уверенности вдруг покинули ее.

Показалось, что она одинока среди людей и не нужна никому. Она понимала, что это

неправда, она нужна Джону, как и он ей. Когда она говорила ему о замужестве, он отвечал

лаской, терпеливо выслушивал доводы любящей женщины, ссылался на возраст

застарелого холостяка, двадцать лет назад потерявшего жену в автокатастрофе, не

желающего портить судьбу ей, молодой девушке, достойной лучшего в жизни, чем может

предложить он.

Но как же он поступает! Ведь он ее любит и что же? Не боится ее

потерять? Так разве бывает?

– Выкинь из головы, дорогая. Я не дам тебя тронуть никому, запомни. Ты в этом

сомневаешься? Выкинь немедленно, – окрепшим голосом сказал он, перестал жевать и

внимательно посмотрел ей в глаза.

15

– Я знаю, Джон.

Но ты мне не муж, правда? У тебя отсутствует чувство личной

защищенности. Я же должна быть законной твоей собственностью, которую нужно

оберегать.

– А так что, не нужно?

– А так – не нужно.

– Ерунда! С каких это пор ты стала сдавать на пессимизм? Ты же у нас в одной команде,

забыла? Вспомни, как в прошлом году ты помогла распутать дело Тома-наркомана. А

сейчас мне все это говоришь!

– Ты тоже молчишь. Я знаю, у тебя для меня есть что сказать.

– Верно. От тебя не скроешь, – он достал из кармана в целлофановом пакете

посмертное письмо Клода, протянул его Моне, придержал в пальцах, – о нем, кроме меня

и Майкла, никто не знает.

Теперь и ты… Прочитай и включись в работу. Подумай, что это

может быть. Отбрось свои эмоции и подумай.

Мона сквозь целлофан расправила записку, пробежала по строчкам. В первую минуту

Джон увидел на ее лице растерянность, но затем, собравшись, она осторожно вымолвила:

– Я его знаю, Джон. Он мой сосед. Верней, сосед моих родителей.

И ты с ним

встречался один раз. Ты просто забыл. Но это все какое-то собачье дерьмо. Словно не обо

мне речь. А ты что подумал? Неужели поверил хоть единому здесь слову?

– Да нет, – с досадой отмахнулся он, – в том-то и проблема, что нет! Непонятно, для

кого это написано? Его же отравили.

– Отравился.

– Нет, отравили. Убийца позвонил Майклу и к нам в управление.

– Почему Майклу?

– Этого даже сам Майкл не знает.