Взрастание

– Да не уж – то ты не ведаешь, Захарий, что мой Тимофей гораздый кузнец, что он лучше всех подковывает коней, – гордо проговорил подошедший Петр.

– Ведаю, якой он кузнец. Князю ведь подковывает коня! Готовь все, князь торопится, – глянул сурово купец на юного кузнеца.

– А ты сможешь подковать коня? – спросил Хвост.

Тимофей по – доброму улыбнулся боярину, сказал:

– Коль найдешь якой изъян, дозволю голову мне отсечь.

Боярин хмыкнул.

– Ненадобна мне твоя голова. Знать, горяч ты, молодец.

Вона яко тебе спину подковали. За что сие?

– Не прогневайся, боярин. Тимофей спасал от волка овец нашего благодетеля Захария, и малость повредил коня. Вот такую малость, – показал пальцем Петр. – Вот за сие и повелел он хлестать Тимофея.

Что – то еще говорили между собой Петр и Хвост. Тимофей не стал слушать их, а пошел к кузнице.

Он, сколько себя помнил, якшался с покойным кузнецом Живославом, старым бобылем и язычником. Живослав ни разу не ходил в церковь, а каждый год перед пасхой уходил в лес приносить жертву Перуну и Волосу и через неделю возвращался исхудавший, ободранный, одичавший.

Никого Живослав не пускал в кузницу. Только Тимофей мог с утра до вечера крутиться возле кузнеца. Вначале раздувал горн, шевелил угли, подносил то клещи, то молот. Потом Живослав допустил его к наковальне. В тринадцать – четырнадцать лет Тимофей уже умел не только выковать шворень для двери или сошник, но ковал рало, меч, нож. А поставить подкову коню он даже любил и делал это ничуть не хуже, чем сам Живослав.

Единственное, что не получалось у него, – это тянуть проволоку для колец кольчуги. Язычник обещал и этому научить его, да не успел.

Когда в очередной раз Живослав ушел в лес и не возвратился, Тимофей с молодыми холопами ходил искать его. В дальнем лесу за Лыбедью они нашли полуразложившийся труп кузнеца с половецкой стрелой в груди. Говорили, что это дело рук половцев, которых привел на Русь великий князь Юрий Владимирович. С тех пор Захарий закрыл кузницу.

Он разрешал Тимофею в особых случаях постучать молотом. Сначала купец хотел заставить работать в кузнице Тимофея, но Петр настаивал на том, чтоб через два года Захарий считал, что вся купа ему выплачена. Хитрый купец не хотел лишиться выгодного работника и подыскивал себе кузнеца подешевле.

Весенним лебедем заскрипели закопченные черные ворота кузницы. Голый по пояс Тимофей разжег горн, подсыпал углей, покачал ручку мехов.