Крылья

– Я хочу покататься на этом самолете, – безапелляционно заявила она.

– Э-э-э… Видите ли… – замялся аэродромный начальник. – Это частный летательный аппарат… Мы готовы предложить вам ознакомительный полет на «Злин-42», это очень надежная машина чешского производства… У аэроклуба есть еще «Пайпер» и «Цессна»…

– Послушайте, – оборвала его девица, – в вашей рекламе написано, что за деньги на аэродроме можно выбрать любой самолет. Я выбрала этот.

– Ну, если владелец не будет возражать… – протянул Артем Валерьевич и выразительно посмотрел на Дмитрия.

Егорыч саркастически хмыкнул.

– Владелец возражать не будет, – категорично заявила девица и обернулась к Диме, – ведь правда?

Руководитель аэроклуба, глядя куда-то в сторону, украдкой потер большим пальцем об указательный, а девушка состроила такую наивно-умильную гримаску, что Диме оставалось разве что пожать плечами. В конце концов, деньги лишними не бывают, да и за топливо по нынешним ценам платить приходится изрядно.

По крайней мере эта опустевшая канистра была последней.

– Полезайте, – скомандовал он, готовясь подсадить пассажирку, однако помощи не потребовалось: едва дождавшись приглашения, та по-обезьяньи ловко запрыгнула в кабину и завозилась с ремнями. Артем Валерьевич, коротко кивнув, с довольным видом засеменил прочь.

– Запускай! – скомандовал Егорыч и предусмотрительно сделал несколько шагов в сторону.

Ухватившись за лопасть, Дмитрий с небольшим усилием провернул винт на пару полных оборотов, чтобы выгнать из цилиндров остатки застоявшегося топлива, и, открыв дверцу, нырнул в пилотское кресло.

Тело окатило удушливой знойной волной: нагретый за день металл превратил тесное пространство под крылом в подобие духовой печи, а каучуковая грипса на ручке управления буквально обжигала пальцы. Егорыч вытащил из-под колес шасси противооткатные колодки и поднял вверх большой палец.

– От винта!

Коротко чихнул стартер, и застоявшийся июльский воздух захлебнулся оглушительным ревом мотора, а заскучавший без дела винт принялся разгонять полуденный зной.

Над стоянкой поднялось сизое облако пыли. Дмитрий протянул пассажирке потертые черные наушники и нацепил точно такие же, с закрепленным сбоку микрофоном. Качнул педалями, проверяя движение руля направления, бросил короткий взгляд на безвольно повисший над вагончиком радиоточки полосатый чулок «колдуна» и включил связь.

– Пятьдесят второй, проверка.