Крылья

– Пятьдесят два, слышу вас, – после короткой паузы отозвался в динамиках хрипловатый голос руководителя полетов.

– Пятьдесят второй, руление на предварительный.

– Разрешаю предварительный, пятьдесят второй.

Дмитрий потянул на себя рукоятку управления двигателем, чуть увеличивая обороты. Самолет, пробудившись ото сна, вздрогнул и неохотно покатился по выбеленной солнцем стоянке, поскрипывая стойками шасси на стыках бетонных плит, сквозь трещины в которых тут и там пробивались пучки жухлой рыжеватой травы.

Обогнув гостевой домик, машина, тарахтя мотором, замерла на рулежной дорожке.

– Пятьдесят второй, на предварительном, разрешите исполнительный, – произнес в микрофон Дмитрий.

– Занимайте исполнительный, взлет по готовности, – прозвучал в наушниках чуть приглушенный треском атмосферных помех ответ. Подтвердив разрешение на взлет, Дмитрий на всякий случай еще раз убедился в отсутствии заходящих на посадку самолетов и выкатил машину на взлетную полосу, направляясь к ее торцу.

Старая бетонка, расчерченная короткими штрихами самолетных колес, обрывалась в нескошенное поле желтоватой проплешиной примятой травы, возле которой Дима ловко развернул машину. Скрипнули тормоза, широкая лента взлетной полосы на короткий миг замерла под крылом. Дима потянул вверх ручку выпуска закрылков, мельтешащий перед капотом винт с утробным рыком слился в призрачный диск, и бетонка метнулась навстречу, стремительно ускоряя бег. Спустя мгновение невидимая сила мягко навалилась на плечи, приподнимая самолет над землей, пушистый травяной ковер лениво поплыл вниз.

Машину ощутимо потянуло к зависшим в зените редким облакам, качнуло, ухнуло вниз, а затем снова повлекло в небо. Девушка коротко взвизгнула.

– Это «термичка», – успокоил ее Дима, – восходящий поток. Не пугайтесь.

Под крылом замелькали острые верхушки елей, самолет, чуть припав на крыло, заложил медленный разворот над лесом, продолжая понемногу набирать высоту. Внизу, перепрыгивая с ветки на ветку, его тщетно пыталась догнать стремительная юркая тень.

– Меня Анна зовут, – пытаясь пересилить густой шум мотора, крикнула девушка.

– Дима, очень приятно.

Здесь, на высоте трехсот метров, из ниоткуда налетел отсутствовавший возле самой земли порывистый ветер, и потому пилоту приходилось то и дело придерживать легонький самолет, корректируя направление полета при помощи педалей. Машину чуть покачивало в переменчивых воздушных потоках.