Русская сила графа Соколова

Он разделся, аккуратно сложил костюм, взял с собою большое полотенце и прошел в парильню.

Тут было до невыносимости жарко, на славу натоплено. Под самым потолком светился крошечный квадрат – застекленное окошко. Под окошком – кадка, заполненная кипятком, – подкидывать в печь на раскаленные камни.

Соколов поднял бровь:

– А где Ярошинский и Годлевский?

Сычев уклончиво отвечал:

– Будут, ваше благородие, обязательно будут! Но в свой час.

– Ты, Сычев, хочешь, чтобы я их в баньке, на верхнем полке допрашивал?

Тот, резко переменив тон, дерзко отвечал:

– А это уж как вашей милости угодно будет! Впрочем, кто кого и где допрашивать станет, мы еще посмотрим.

Париться не передумали?

Соколов расхохотался:

– С какой стати? И тебя попарю! Желаешь? Ложись, соловей-разбойник, на верхний полок. Эх, веники хороши, густые, прилипчивые, так к телесам и льнут! Ну, как у нас в Сандунах, не хуже! – Он открыл дверцу большой, источавшей жаркое пламя печи, швырнул один за другим три больших ковша кипятка.

В ответ из печки рвануло шипящее облако пара.

Сычев распластался на брюхе. Соколов широкими движениями обоих веников из-под потолка гнал на спину харьковского начальника обжигающий пар. Потом взмахнул ими и враз приложился к спине:

– Э-эх!

Сычев блаженно застонал:

– Хорошо…

– Дальше еще лучше будет! – заверил Соколов. Он продолжал гнать жар, молотил Сычева вениками и так и этак.

Через несколько минут тот застонал:

– Ух, жарко! Спасибо, хватит… Жжет!

– Ну как же хватит? Не обижай меня, хозяин. Первый заход – как к барыне под юбку! – самый сладкий, дороже всех остальных. Вот тебе еще, вот еще!

– Ну будя! Сейчас помру… – Сычев сделал попытку приподняться.

Соколов сильной рукой прижал его к полку, беспощадно молотя веником по усатой морде, не давая ни дыхнуть свободно, ни выскользнуть, только листья в стороны летели.

Дознаватель Петра I – Емелька Свежев, умевший снимать шкуры с живых, позавидовал бы такой работе.

Вдруг Соколов наклонился к Сычеву:

– Девки голые уже ждут в предбаннике? Аппарат кассетами заряжен? Чего мычишь, блюститель закона?

Хотел Сычев громко крикнуть, вышло невнятным хрипом:

– Помираю! Дышать нечем…

– Небось еще поживешь. До суда обязан выдюжить. Твои показания – важные.