Русская сила графа Соколова

А на самом деле уговорила меня сожительствовать с богатым купцом. Купец вскоре перебрался в Сумы, оставив мне память – сто рублей. Теперь я была вынуждена поселиться у мадам – в позорном доме. Так я встретилась с вами…

– Ты знала, что в бане будут фотографировать?

– Да, нас и прежде фотографировали для карточек. А в нынешний раз Сычев наставлял, где сидеть, какие позы принимать. Говорил он и о том, как ласкать вас, Аполлинарий Николаевич. Я все время тяготилась своим положением. Но после истории в бане, после встречи с вами я твердо решила порвать со своим отвратительным занятием.

Меня тошнит от продажной любви, от жирной и сладкой пищи, от того, что день перемешался с ночью и что я должна ложиться в постель со всяким, на кого мне укажет мадам.

– Что мешает бросить срамное занятие?

– Я скопила немного денег, но мадам не отдает их, она не желает меня отпускать. Помогите, Аполлинарий Николаевич! Я хочу домой…

Соколов решительно произнес:

– Поехали к твоей мадам!

* * *

Через полчаса оплывшая жиром Гофштейн трясущимися от жадности толстыми короткими пальцами отсчитала Галине двести семьдесят рублей.

Соколов от себя подарил тысячу:

– Пошли тебе Бог счастья, Галина!

Девушка собрала вещи, Соколов отвез ее на вокзал и усадил в вагон.

Галина в последний момент не выдержала, заплакала и поцеловала графу руку:

– Вы мой ангел-спаситель!

* * *

Вернувшись в Москву, Соколов встретил Владимира Джунковского.

Они приятно провели время в «Славянском базаре» на Никольской. Соколов рассказал о своих приключениях. Генерал то качал головой, то восторгался, то весело смеялся – история ему пришлась по душе.

Эпилог

Необычное для того времени дело прогремело на всю Россию.

Так, «Русские ведомости» в четверг 11 июля 1913 года на третьей полосе писали:

«Страшное преступление разоблачено в Харькове. Начальник местного сыска Сычев задумал заработать 200 тысяч на местных торговцах-евреях, обложив их данью.

Комбинация, однако, не удалась. Помощник Сычева Шандарук и агент Заманский отказались от сообщничества и превратились в разоблачителей.

При сыскном отделении был агент Дросинский, состоявший в тесной дружбе со знаменитостями харьковского преступного мира – Годлевским и Ярошинским. Эти преступники не только сообщали Дросинскому необходимые сведения, но и платили изрядные куши, дабы он был их покровителем и защитником.