Тайны двора государева

Кто приставлен чего хранить, тот то и тащит!

Иван озорно сощурил глаз:

– Муж ты, Никита, в самом соку! Плоть, поди, играет?

– Играет, да еще как!

– Это тебя нечистый на блудный грех толкает!

– Ах, как толкает…

Сокольничий чуть, уголками губ, улыбнулся, подумал: «Ловко дело подвел!» И приступил к главному, за чем сегодня пожаловал.

Соблазн

Иван Колычев лениво, безразличным тоном протянул:

– Чему ты кручинишься, стремянный? Человек ты видный, за тебя любая девка замуж пойдет, даже из самого лучшего дома.

Никита малость посопел, пожевал ножку голубя и вздохнул:

– Оно, конечно, так! Обаче, жена не гусли: поиграв, на стену не повесишь. Тут мозговать крепко следует, чтоб опосля век не жалеть.

Иван поддакнул:

– Зело правильно речешь, Никита! Свадьба скорая, что вода полая: сойдет, тина лишь останется. Свахи свой интерес блюдут. Наговорит, пузатая, о невесте с три короба, лести наплетет: и такая, дескать, красавица, не ндравная, и хозяйственная, а под венцом разглядишь – истинно кикимора болотная.

– А что делать? – развел руками Никита. – Таков дедовский обычай: прежде чем под венец поставят, суженую-ряженую женишок не должен зреть.

Иван наддавал жару:

– Про свадьбу Гришки Копорского слыхал?

– Это который у государя постельничим был, пока тот его копием за какую-то вину не прободил?

– Да, он! Подкатила к Гришане сваха, в уши речи медовые льет: у богатого купца-де дочка красоты несказанной, ну царица Савская! Но Гришаня – не промах! Режет свахе: «Пока своими глазами не увижу – свататься не стану!» А девица та и впрямь с изъянами была: ока одного нет и на правую ногу припадает.

– Неужто надули? – У Никиты глаза горят, весь в слух превратился.

Иван громово расхохотался:

– Сии заплутаи Гришаню вокруг пальца провели! Усадили девицу на стульчик – не смекнешь, что хромая, да лик показали со здоровой стороны. Ну, понравилась она Гришане, стал сватать. А когда под венцом разглядел жених свою кралю, так уже поздно было – заднего хода нет.

– Вот уж женился, как на льду обломился.

– Сваха лукавая, что змея семиглавая, – гнул свою линию Иван. – Ей только свой интерес урвать. – Доверительно понизил голос: – Дело следует по хорошему знакомству ладить. Есть у меня на примете такая лапушка, что тебе голубушка белая! Нрава веселого, по хозяйству недреманная. Был бы холост, сам не упустил бы. Вот те истинный крест!

– Да кто ж такая?

– Об том позже скажу. А может, и нет.