Железная хватка графа Соколова

Сыщик не без умысла спросил:

– Герман Мартынович, вы лично поднимали какие-нибудь вопросы в Думе?

– Нет, но в своих выступлениях настоятельно поддержал запросы депутатов Тесленко и Скороходова относительно тех преступных организаций, которые сгруппировались вокруг охранных отделений. Их состав – отбросы общества, деклассированные элементы. – Тищенко, все более распаляясь, продолжал: – Вся деятельность охранки покрыта мраком неизвестности. Средства на ее содержание из государственного казначейства идут без контроля и ограничений.

Сыщики с интересом слушали эти излияния. Впрочем, многие депутаты разогнанной Думы выступали с таких же наивно-озлобленных позиций. Заварзин подлил шампанского в бокалы. Гость, размахивая рукой, горячо продолжал:

– Да, охранка наделена бесконтрольным правом арестовать, задержать, избить, даже расстрелять кого угодно, без всякой вины.

Заварзин не выдержал, с иронией произнес:

– Неужто? Ах, негодяи!

– Будто вы сами не знаете! – зло скривился Тищенко.

 – У нас на Руси сотни человеческих жизней отнимаются по одному мановению руки какого-нибудь спившегося жандармского полковника. Достаточно ему произнести «Пли!» – и покорные, несчастные солдаты лишают жизни цвет и гордость нации – борцов за народное счастье. – Взглянул на Заварзина: – Реванша небось хотите?

– Хочу! – И стал расставлять фигуры.

– Еще Людовик Тринадцатый, живший в семнадцатом веке, говаривал: «Шахматы прекрасны тем, что тут идет сражение без крови».

 – Почесал кончик мясистого носа, добавил непонятное: – Но у нас случай особый. – Взглянул в окно. – Что, Жилево уже скоро? – Достал из сюртучного кармана часы. – Почти сто верст отмахали. Скоро Кашира. – И сделал первый ход.

Через десять минут Заварзин успел потерять коня и пешку. Соколов наблюдал за гостем: тот то и дело доставал часы, словно боялся опоздать, и вглядывался в туманную дымку за окном. Вздыхал:

– Эх, совсем день коротким стал, темнеет быстро.

Заварзин собрался сдаваться, как гость вдруг зевнул ферзя.

Заварзин деликатно указал на это. Тищенко снова посмотрел на ручные часы, нервно сглотнул, вскочил с места и торопливо промямлил:

– Сдаюсь, поздравляю. Расставляйте фигуры – играем третью партию. Решительную. А я в… в этот… в ресторан, контрибуция за проигрыш, э-э… шампанское. За ошибки платить надо! – И Тищенко резво удалился.

Пламя и дым

Соколову поведение Тищенко показалось подозрительным.