Железная хватка графа Соколова

Он размышлял: «С какой стати этот господин нервничает? И точно ли этот тип тот, за кого себя выдает? А если врет, то ради чего? Ради бахвальства?»

И вдруг он услыхал, как хлопнула дверь соседнего купе, где помещался Тищенко, и послышались быстрые бегущие шаги по коридору. Соколов выглянул в коридор. Он успел заметить, что на Тищенко надето короткое однобортное пальто и шляпа. Депутат бросился в тамбур, в руке у него что-то блеснуло. «Похоже на ключ от вагонных дверей, – соображал Соколов. – Он что, собрался на ходу прыгать? Почему?»

Острым взглядом впился Соколов в массивную шахматную доску, оставленную депутатом на столе.

Воскликнул:

– Замыкатель химического действия! Сейчас рванет! – и, схватив массивную доску, начиненную взрывчаткой, ринулся в тамбур. – Стой, паразит, за пазуху сейчас тебе засуну!

Но злодей успел опередить Соколова. Он в упор выстрелил в дежурного жандарма. Тот грохнулся на пол, заливая тамбур кровью. Тищенко направил дуло в сторону Соколова, спустил курок. Грохнул выстрел, пуля разбила зеркало, висевшее рядом на стене.

Убийца открыл вагонную дверь и прыгнул на крутую насыпь. Поезд въехал на мост. Еще мгновение – и купе разнесет в щепки.

Соколов бросился к распахнутой двери. Он увидал, как злодей с кошачьей ловкостью катится кубарем вниз по откосу. Затем вскочил на ноги и рванул вниз, к реке.

Соколов изловчился и, словно диск, запустил вслед злодею смертоносную шахматную доску-бомбу. Бомба упала недалеко от убегавшего. От удара о землю боек сработал.

Раздался взрыв. Состав качнуло, заскрежетало железо, казалось, еще чуть-чуть – и поезд полетит с откоса. Небо заволокло черным дымом.

Кто-то рванул ручку пневматического тормоза, изобретенного полувеком раньше Джорджем Вестингаузом. Отвратительный скрежет вырвался из-под колес, резанул уши. В купе и проходах пассажиры полетели на пол. Раздались крики и дикие стоны.

В мире таинственного

Поезд по инерции прошел еще саженей сто. Вагон первого класса, прицепленный от паровоза третьим, успел пройти весь мост.

Заварзин, размахивая «дрейзе», давно порывался спрыгнуть вниз. Соколов пытался его удерживать:

– Стой, куда? Ограда моста почти вплотную к вагонам. От тебя, как от нашего шахматиста, одни пуговицы останутся.

Пассажиры, поначалу оробевшие, теперь, когда поезд остановился, любопытной гурьбой вывалились из вагонов.

Сыщики остановились на краю довольно глубокой воронки от взрыва. Все, что удалось обнаружить, – шляпа.