Безмолвная ярость

По дороге в отель, на безлюдных улицах Авиньона, я осознаю, что в одиночку ничего не добьюсь. Мне нужна помощь, чтобы раскопать прошлое матери, и я знаю только одного человека, который способен подставить мне плечо.

8

Я еду по бульвару Гаруп в Антибе, мимо роскошных вилл, возвышающихся над побережьем. Я выключил кондиционер и опустил окна. Время близится к полудню, погода прекрасная. Море из-за разразившегося накануне шторма скорее зеленое, чем голубое. Асфальт все еще мокрый. В бухте пришвартованы несколько яхт и парусников.

Я вышел из отеля рано, даже не позавтракав, зная, что в Авиньоне мне делать нечего. Я ехал три часа и, несмотря на предостережения Геза, слушал по радио новости. Дело моей матери сейчас во всех новостях, ее уже называют по фамилии. Везде говорят о «покушении на убийство», даже если обстоятельства трагедии преподносятся как неясные. Из-за отсутствия конкретных деталей журналисты чаще всего упоминают моего отца. Нине в очередной раз суждено быть всего лишь вдовой «легендарного фотографа».

Жертва описывается как «семидесятилетний гражданин Швейцарии», без дополнительных подробностей.

Я поднимаюсь вглубь мыса, потом сворачиваю на длинную извилистую дорогу, в конце которой живет моя тетя. Я мог бы – вернее, должен был бы – позвонить Мод, сообщить о приезде, но… не хватило духу. Я наивно полагал, что лицом к лицу будет проще, но теперь, когда подключились СМИ, сожалею о своем решении.

Ворота открыты, но я паркуюсь на улице.

Дом Мод – буржуазная вилла начала двадцатого века, белая, высокая и узкая – окружен соснами. Мой дед по отцовской линии, сын промышленника, видел, как его состояние улетучивается из-за дорогостоящего и легкомысленного образа жизни, и построил дом перед Первой мировой; зимний туризм тогда привлекал состоятельных людей на Лазурный Берег. Пройдя через портал, я вижу, что грязный фасад покрылся трещинами, а крыша в плачевном состоянии. В детстве этот дом казался мне раем. Сегодня я нахожу его грустным и старомодным. Возможно, то же впечатление произведет и мельница в Сент-Арну, если я попаду туда.

Прицеп, полный пальмовых ветвей и скошенной травы, перегораживает подъездную аллею. Возле старой цистерны, в которую когда-то собиралась дождевая вода, я вижу Мод: на голове у нее соломенная шляпа, спина чуть согнута, она чистит уличный столик из экзотического дерева.

– Тео! – восклицает она, бросив щетку на тряпку, лежащую на земле.