В дебрях Яны-Тагт

Двигатель выхлопывает синий дым, работает как-то неустойчиво, но мы двинулись. Глянув на реку, где шёл сплошной вал воды, поёжился. Но выбор сделан. Да и в моем ли положении можно было раздумывать и сомневаться? Вперёд, только вперёд!

Идём вверх по реке, встречаются табунки поднимающихся уток. Утка местная. Холодов пока нет, и северная утка ещё не идёт. Дует сильный встречный ветер, брызги воды обдают с обеих сторон. Николай время от времени швартуется к берегу и прикладывается к горлышку, но ведёт лодку исправно, фарватер знает, не теряет и не ломает винт.

Супруга его, в целях безопасности, схитрила – разбавила напиток водой.

К вечеру доплываем до Ушмы. А мне до пристанища шагать ещё семь километров. Благодарю Николая, даю ему пачку патронов, супруге – сладости, все довольны. Позднее узнал, что эта симпатичная женщина утонула в весеннюю бурную ночь при сплаве по каким-то срочным делам. Лодка наскочила на камни, и из всех плывущих не спаслась лишь она.

Мы с Кучумом выгружаемся из лодки, и я, помахав на прощание моим спутникам, шагаю в Ушму.

Посёлок совершенно заброшен, если не считать трёх обитающих тут людей: пожилой пары, оставшейся доживать здесь свой век, и моего знакомого Гриши, мужчины лет 40, жителя всё того же Керасколья. Разруха здесь ещё большая, чем в Вижае. С распадом Советского Союза отсюда уехали все представители братских республик, которых здесь было большинство, и посёлок опустел.

От Ушмы дорога долго идёт в гору. Поспешаю, хотя с тяжеленым рюкзаком сильно не разбежишься, но до базового лагеря дойти необходимо.

Базовый лагерь – это просто заброшенная избушка на живописной поляне у берега реки Ушминки. Когда-то оленеводы выдерживали здесь на подкормке свои стада при переходе с гор. Избушку мы с товарищем отремонтировали и обычно проводили в ней день-другой после выхода из тайги.

Но, возвращаюсь ко дню сегодняшнему. Темнеет. Надо бы ускориться, сократить путь, спустившись к реке и шагать по отмелям, но это невозможно из-за большой воды.

Оставляю тяжеленный рюкзак в стороне от дороги, беру необходимые для ночлега вещи, ружье и прытким шагом пускаюсь дальше.

Были уже глубокие сумерки, когда, продравшись сквозь береговые заросли, я, наконец, подошёл к избушке. Всё было в сохранности. Да и нет тут никого, кроме медведей. А они тут ходят. Вот достоверный случай, произошедший здесь со мной за несколько лет до описываемых событий. В середине июля приехали мы с сыном Виталием сюда на рыбалку.