В дебрях Яны-Тагт

Сказать про них, что это была уж вовсе брошенная публика, нельзя. Они жили, ни на что, не жалуясь, ни от кого не ожидая помощи, воспринимали всё, как есть, кормились продажей заезжим – ягод, грибов, кедровых орехов и прочих даров природы. Кое-где у реки виднелись и вполне добротные жилища, в которых жили законопослушные граждане – из тех, кто в прежней системе состоял на разных должностях. У крепких рубленых домов стояли хорошие бани, моторные лодки, высокопроходимая техника.

В прежние годы можно было сравнительно легко договориться о заброске до Ушмы, но сейчас таких возможностей нет.

Оставляю в перелеске рюкзак, беру собаку на поводок и направляюсь в посёлок в надежде найти транспорт. Собственно был лишь один вариант добраться до Ушмы – плыть на лодке. Вода в реках высокая, об этом я узнал ещё в Ивделе, по пути нужно пересечь три полноводных притока Лозьвы, что невозможно для автомобиля. В конце улицы сталкиваюсь с компанией подвыпивших мужичков. Подтвердили, что попутного для меня транспорта в поселке нет. Рассказали о происшествии с углекопами. Вахтовая бригада ехала на угольный разрез, при переправе через Лозьву они ошиблись бродом, машину стало сносить сильным течением. Вахтовики успели забраться на крышу будки, где и отсиживались, ожидая помощи. Их сняли, а машина так и осталась стоять – до спада воды.

Эта же компания сообщила мне, что в посёлке сейчас Николай Анямов – житель мансийской деревушки Керасколье, расположенной ещё выше Ушмы по течению реки. Он приплыл встречать супругу, приехавшую из Ивделя, и сегодня они собиралась отплыть домой, но нет бензина.

Я знал, что с бензином и в добрые-то времена было не всё хорошо, а теперь найти его и вовсе, надежды нет.

Мы все вместе направились в один из домов у реки, где мужиков поджидал Николай. Попутно я выяснил про моего знакомого Севу – одного из хозяев тех крепких домов. Его нет дома, уплыл за ягодами, вернётся через двое суток… Опытные люди, посовещавшись, сказали: «Надо плыть на солярке». Все согласились – другого выхода нет.

Я поспешил за вещами, а знакомые Николая побежали куда-то за топливом. По возвращении застаю всю компанию за столом. Проводы Николая затягиваются…. Однако, пора вмешиваться в ситуацию – поздний выезд с нетрезвым пилотом грозит разными неприятностями. Переговорил с супругой Николая, и она деятельно принялась сворачивать банкет.

Вещи и топливо для мотора давно уложены, усаживаемся сами, и, помахав на прощание провожающим, отплываем.