В дебрях Яны-Тагт

В дебрях Яны-Тагт

Валентин Орлов

Северный Урал – край суровой природы. Безбрежная нетронутая тайга, прозрачные реки, и горы – гигантскими волнами уходящие вдаль. Многие годы автор путешествовал по краю в своих охотничьих экспедициях. За годы скитаний с товарищем, а иногда и в одиночку, приключалось немало всяких историй: на реках попадали в катастрофы, тонули в болотах, были и опасные встречи с дикими животными. Но в итоге всегда побеждали опыт, выдержка и смелость. Были встречи и с интересными людьми: геологами, охотниками-промысловиками и этносом края – манси, среди которых осталось много друзей.

Все увиденное надолго остается в сердце, не сотрется из памяти. Иногда спрашивают – а зачем тебе это нужно? Ответить непосвящённому человеку сложно. Можно лишь добавить – это проверка самого себя. Проверка на прочность и устойчивость характера, а не повернешь ли ты в трудную минуту вспять? И если выдержишь после всех испытаний – начинаешь себя уважать! Это пожалуй главное.

Валентин Орлов

В дебрях Яны-Тагт

Охотничий туризм

В городок Ивдель, что расположен на севере Свердловской области, поезд пришёл глубокой ночью.

Выйдя из вагона с рюкзаком за плечами и лайкой Кучумом на поводке, направляюсь в вокзал. Север встретил моросящим дождём, обычным здесь в сентябре. Далее мне предстояло проехать 90 километров ещё севернее, до посёлка лесорубов Ушма на реке Лозьве. На половине этого расстояния расположился ещё один посёлок – Вижай. В котором я надеялся найти какую-нибудь оказию для дальнейшего продвижения в Ушму.

Ушма – крайний населённый пункт в этих краях, отсюда обычно начинаются маршруты геологов, охотников, туристов, прочего бродячего люда, в том числе и мой. В первый раз я посетил здешние места ещё в студенчестве, в середине 70-х годов с однокашником по учёбе, который был родом из Полуночного – крупного посёлка Ивдельского района. Я провёл здесь пару охотничьих сезонов, и северная тайга на долгие годы захватила меня. В начале 90-х мне пришлось ехать без моего постоянного спутника Владимира, охотничья поездка которого отменялась из-за перенесённой болезни.

Прошёл год после моего последнего посещения Вижая, но он изменился до неузнаваемости. Разруха вокруг реальная: полуразрушенные бараки с зияющими окнами, поломанные заборы, повсюду валяющийся металлический и прочий хлам. Но, сузившись до размера нескольких обитаемых бараков, посёлок всё же как-то жил. Оставшимся здесь людям уезжать было некуда, их никто нигде не ждал.