Конец «Золотой лилии»

Исчез, и неизвестно в каком направлении, ночной заместитель Антонины Кульковой по имени не то Мамед, не то Мухамеджан. И, наконец, после всего случившегося, пришлось вызвать машину «скорой помощи» для профессорши Званцовой, настигнутой из-за эмоционального восприятия трагедии гипертоническим кризом.

На четвертый день Всеволода Васильевича Слепакова хоронили на Пятницком кладбище, в ограде, где находились могилы его родителей. Между прочим, неподалеку были похоронены мать и отец известного исторического писателя Валентина Пикуля.

Пришедшие проводить в последний путь Слепакова случайно обратили на это внимание. То есть, факт вызвал в их головах пару неординарных мыслей. Хотя гибель Всеволода Васильевича тоже давала повод для размышлений. Но в наше время ни виртуальные кошмары, ни действительные бедствия никого уже не поражают и не занимают надолго.

Расходы, связанные с ритуальными хлопотами, перевозкой гроба и непосредственно похоронами взяло на себя спецпредприятие. В организации похорон принял участие товарищ юности Слепакова Антон Германович Квитницкий.

Привез большой, увитый траурными лентами венок с надписью «Дорогому другу Севе. Неутешный Антон». Он же заранее заказал у кладбищенского руководства приличное надгробие. Такое сослуживцы Слепакова не потянули бы.

Всеволода Васильевича не отпевали, поскольку Зинаида Гавриловна лежала в институте Склифосовского с сотрясением мозга и серьезным нервным расстройством. А пятеро бывших сослуживцев свидетельствовали, что Слепаков церковь не посещал и, скорее всего, верующим себя не считал.

Да и уход его из жизни был самовольный, что по церковным канонам не допускалось.

Наверно, Зинаида Гавриловна все-таки настояла бы и заказала мужу отпевание, если бы могла. Хотел было в этом смысле вмешаться Квитницкий, но его отговорили. Тогда он пригласил всех присутствующих в ближайший ресторан на поминки, руководствуясь усвоенным где-то афоризмом «Мертвых в землю, живых за стол». Естественно, никто не отказался.

Кадровик Валетный, когда-то объявивший Слепакову о его выходе на пенсию по выслуге лет, произнес последнее слово официальной печали, кончавшееся неизменным «спи спокойно, дорогой товарищ» и пр.

Следует заметить, что, кроме пяти сослуживцев Слепакова и Антона Германовича Квитницкого, при захоронении стояли еще двое: невысокая худенькая женщина лет сорока пяти и рослый парень спортивного телосложения в теплой кожаной куртке и джинсах.