Сказание о Проклятой Обители

Крик замер на устах брата Бедвара, когда дитя резко развернулось, и он увидел сморщенное старушечье лицо с невыразимо злобными водянистыми глазами. Тонкая рука ядовитой змеей рванулась к нему. Острые когти-кинжалы пробили грудную клетку онемевшего монаха, сокрушив ребра. Бедвар задохнулся от боли. Кровь хлынула горлом и вместо крика на губах вздулись алые пузыри.

Он был еще жив и видел, как девочка-старушка впилась маленькими желтыми зубами в его вырванное сердце. По острому подбородку жуткого создания заструилась кровь.

Теперь никто не помешает Дочерям Тьмы встретить долгожданную изгнанницу.

* * *

Лес постепенно редел. Позади остались ночевки в холодном влажном лесу. Казалось, озноб навсегда поселился в теле Астейн. В горле першило, а волосы и одежда насквозь пропитались конским потом и гарью костров. Купцы въехали на высокий холм. Впереди, за полями и рощей, к окрашенному предзакатным багрянцем небу взметнулись величественные башни замка.

Сердце девушки сжалось в томительной тоске, по телу прошла волна нервической дрожи. Глубоко вздохнув, Астейн попыталась успокоиться.

Перехватив встревоженный взгляд спутницы, Ислейв тихо спросил:

– Будто и не рада ты?

– Последний раз я видела родственников четыре года назад. Все могло измениться за это время.

– Да, времена здесь нелегкие были. – Ислейв замолчал, а потом добавил: – Если вдруг нужда возникнет – мы останавливаемся на подворье нордеров, у Толстого Вернера. Прими совет – сведи с Вернером и его женушкой знакомство, бесполезным оно не будет. Если по городу ходит новая сплетня – знай, вышла она из дверей «Северного путника».

Астейн кивнула, едва вслушиваясь. Мысленно она проговаривала легенду, заготовленную для родственников. Слухи о сожжении обители Святой Хранительницы Итенель скорее всего уже достигли этих земель, да эту часть своей жизни и незачем держать в секрете.

Другое заботило девушку: родственники не должны узнать о причинах, по которым она оказалась в обители. Кто в здравом уме примет проклятую отцом изгнанницу?

Рассталась она с купцами на развилке, когда по левую руку на холме возвышался замок, а по правую, вниз с холма, бежала широкая дорога к городу.