Сказание о Проклятой Обители

Оттого не состязаясь в остроумии, просто выразила желание увидеть графиню Ингерн.

– И зачем же она тебе понадобилась? – продолжал насмешничать невидимка, явно не собираясь пускать путешественницу.

– А тебе для дела или просто любопытный такой? – не удержалась Астейн.

В баше послышался хриплый смешок, приглушенные сердитые голоса, а потом все тот же невидимка сердито сообщил:

– Возвращалась бы ты, красавица, в город: ночь уж скоро, а края у нас не спокойные. Хотя, можешь и перед воротами заночевать – все развлечение.

Прекрасно понимая, что он не шутит, девушка придушила гордость – перспектива провести ночь под открытым небом ничуть не радовала, – и ровным голосом проговорила:

– Меня зовут Астейн, дочь Ингвальда, племянница графини Ингерн, иду из разоренной обители Святой Хранительницы Итенель.

И не надеясь на результат, была приятно удивлена, когда через непродолжительную паузу ей почти вежливо было сказано:

– Так проходи, Астейн, дочь Ингвальда, чего встала. Куда пошла?! В боковой проход иди, не ворота же открывать – вроде ты не телега.

Она протиснулась через узкую арку и оказалась перед огромной круглой башней, мрачной и уродливой. Серым троллем она высилась над хозяйственными постройками.

– Я послал за графиней. Сейчас про тебя скажут, – вывел уставшую путницу из глубокой задумчивости давешний голос, обладателем которого оказался низенький, крепко сбитый мужичонка неопределенного возраста с мясистым красным носом.

Его маленькие хитрые глаза изучали ее с превеликим любопытством.

– Нашел во мне что-то особенное? – поинтересовалась она.

– Да как не найти: не каждый день к нам приходит чумазая девица, почитающая себя телегой, от которой несет конским потом так, что мухи на лету дохнут.

– Я же не пешком шла! – задохнулась девушка от наглости, и зачем-то пустилась в объяснения, но замолчала, увидев на изъеденном оспинами лице издевательскую ухмылку.

От дальнейших пререканий избавило появление родственников. Откуда-то, видимо из второго внутреннего двора, к Астейн спешила высокая светловолосая женщина: то была графиня Ингерн. Она быстро оправилась от изумления, узнав, что ее племянница стоит во дворе замка.

Однако, не графиня первая заключила дочь Ингвальда в объятия: что-то яркое и громко кричащее обогнало хозяйку Рогельтена, едва не оттолкнув, налетело и попыталось задушить.