Земля

– Те свидетельства, когда страфили разговаривали с людьми, обычно относят или к очень удачному копированию ранее слышанной речи, или к домыслам и сказкам; в неволе они тоже ничего осмысленного не говорят… и быстро погибают.

Ййр прижимает уши.

– Вражий плен – чего весёлого, – говорит он глухо. – Когда первых сюда свезли… Совсем были плохи. И через одного чокнутые. Перемёрло тогда больше половины.

– Дедушка Ибрагим верил, что всё получится. И он был прав, – произносит Рина. – И ещё он всегда верил, что у страфилей есть собственная речь.

Мудрость. Сказания… Йир, они действительно говорят с тобой?

– По-моему, он просто орал, – вполголоса говорит Сэм.

– Чтоб слышнее было, – орк пожимает плечами. – Мудрилы они ещё те, это правда. Сказочки… почти все на один манер: «Летела, летела, где упала – там и села, убила, поела, дальше полетела». Небогато у страфилей со сказочками.

– А что ты сейчас кричал той страфили? – спрашивает Рина.

– Сперва как обычно. – Соразмерив силу голоса с помещением кухни, повторяет негромко слитный звук.

 – «Сегодня я вас не убиваю». Ответ: «Хорошо». Потом про вас передал: «И людьё моё, этих, если что, не трожьте». А мудрила крылатая: «Лады, посмотрим…» Ну. Чего вы сидите-то. Берите миски, пшёнка подошла.

* * *

Люди завтракают. Орк, сообщив, что «да чаю уже пошвыркал», уходит в Минины аппартаменты. Слышно – приговаривает что-то козе, и голос журчит почти ласково. Вскоре на пороге кухни является и само животное, при свете ясного утра её можно хорошенечко рассмотреть во всём её безобразном великолепии.

Видно, у этой Миньки изрядный опыт по части проживания здесь, в доме: похаживает будто бы с полным правом, однако ведёт себя смиренно. Постукивает в пол аккуратными раздвоенными копытцами, к плите и не суётся. Рина замечает, как Сэм при виде козы досадливо морщится, но это больше для виду: скотинка всё-таки по-своему очень милая.

Ийр чего-то шуршит в соседней комнате. Рина громко спрашивает, можно ли угостить козу комочком каши.

– Можно, – долетает ответ. – Потом не отвяжется.

Животное аккуратно подбирает с ладони остывший пшённый комок.

– Ты же всерьёз ему не поверила, правда? – едва слышно интересуется Сэм. – Насчёт страфилей.

– Для чего Пиру нас обманывать?

– Да тише ты… да по любой из сотни разных причин. Мы понятия не имеем, что может быть у орка в голове; и потом, я же не говорю, что он врёт. Может, и сам в это верит.