Белые ходят вторыми

Упёршись взглядом в генерала и поняв, что за дверью нет и не было никаких туалетов, он с досадой выронил:

– Снова ошибся. Прошу простить меня…

В следующее мгновение дверь закрылась, отрезая нас от внешнего мира. Оказалось непросто выгнать себя из укрытия, но не торчать же за фикусом до самого рассвета.

– Я бы хотела вернуться домой.

– Я отвезу вас.

Мы сказали это почти одновременно и тут же умолкли. Не знаю, что чувствовал сейчас Эскорн, а во мне как будто крутилась карусель из эмоций.

Я всё ещё злилась, только уже была не уверена, на себя ли, на Вейнанда или на пожилого шейра.

На шейра злиться точно не стоило, но в моём поведении последние несколько минут вообще не было логики, так что…

– Будет лучше, если поймаете для меня экипаж. – Неловко кашлянув, поспешила к двери, но Вейнанд (настоящий садист!) удержал меня за руку, перехватив запястье своими обжигающе горячими пальцами.

– Лайра, подождите…

Замерла, уговаривая себя не дрожать, и почувствовала, что сама становлюсь обжигающе горячей.

Куда там до меня пламени!

Генерал замялся, а потом и вовсе передумал озвучивать то, что собирался. Разжал пальцы, отступил на два шага и проговорил, едва на меня глядя:

– Отправлю вас в своём экипаже, а я… У меня здесь неподалёку остались дела.

– Спасибо.

Больше не оборачиваясь и не теряя времени, я вышла.

Только в холле получилось вздохнуть или хотя бы попытаться это сделать.

Расстояние от музея до ворот мы преодолели чуть ли не бегом и тут же нырнули из осенней безмятежности в зимний мороз. Впрочем, я была рада холоду. Он отрезвил, помог собраться с духом и пережить ещё несколько невыносимо долгих секунд в обществе оборотника.

В карету я забралась прежде, чем он подал мне руку. Ещё одного прикосновения мои нервы просто не выдержали бы! Юркнула внутрь, дождалась, когда на сиденье напротив усядется эта мерзавка Морри, и услышала его немного хриплый голос:

– До встречи на следующей неделе, шиари Ноэро.

Боюсь, завтра мы не сможем увидеться.

– Я всё понимаю, шейр Эскорн. Значит, до следующей недели.

Мы церемонно простились, словно виделись впервые в жизни. Были едва знакомы, а потому не могли позволить себе ни единой лишней улыбки, ни одного лишнего взгляда.