Королева отступает последней

До этой секунды я даже не задумывалась, как отреагировали друзья на правду. И как бы ни хотелось признавать, но в этот раз Эшвар был прав. Вряд ли завтра в Кальдероке меня буду встречать с улыбками и радостью в глазах. А Рифа так вообще за побег загнобят.

Джар!

Нужно помириться с братом. Нам нужно держаться вместе. А Эшвар…

Перевела взгляд на фамильяра, с надеждой заглядывающего мне в глаза, и сказала:

– Прогонять больше не стану, но не думай, что пара слов извинений сумеют вернуть моё доверие, Эшвар.

Ты сделал мне больно. Очень.

– Я знаю… – Цып понуро опустил голову, тихо прошептав: – И постараюсь всё исправить.

В дверь постучались, и Эшвар поспешил исчезнуть, больше ничего не сказав, а я не успела ничего ему ответить.

Мне действительно прислали служанку, молчаливую и расторопную. Она принесла ужин и ночную сорочку. Дождалась, когда разденусь, и, что-то буркнув себе под нос, утащила мою форму.

А мне ведь завтра в ней ехать в академию.

Мне.

Девчонке.

В академию.

Наверное, только сейчас, когда осталась одна, меня в полной мере накрыло осознанием всего произошедшего. Я теперь буду учиться в Кальдероке… Я! Не Рифер Ноэро, а Лайра. Девушка с даром.

М-да, всё теперь будет очень, очень странно.

С этой мыслью я и легла в кровать. Долго лежала, пялясь в потолок, которого касались отблески гаснущего огня. Поленья в камине почти догорели, но холодно не было. Впрочем, я всё равно дрожала, даже кутаясь в пуховое одеяло.

От волнения, от предвкушения.

Как они завтра меня встретят?

С этой мыслью и уснула и с ней же открыла глаза. Вовремя! Почти сразу в дверь постучали, и на пороге возникла моя вчерашняя знакомая-служанка.

– Доброе утро, шиари. Вам пора собираться. – С этими словами она прошла в спальню и положила на стол стопочку чистой, выглаженной одежды. – Вам помочь?

– Не надо, спасибо, – покачала я головой и, слабо улыбнувшись, проводила девушку взглядом.

Не успели за ней закрыться двери, как подскочила с кровати и побежала в ванную.

Несмотря на короткий, беспокойный сон, я не чувствовала себя уставшей. Наоборот! Энергия во мне так и бурлила. Хотелось действовать и… не думать о Вейнанде.

Но я всё равно о нём думала, о его горьких словах и сожалении во взгляде. Наверное, мысли о генерале – единственное, что омрачало сегодняшнее утро.

Такое волнительное и важное.

Собралась я быстро, как делала это в Кальдероке.