Королева отступает последней

– Как ты не понимаешь, мои желания теперь уже не имеют значения!

Он шагнул ко мне, стирая незначительное расстояние, что было между нами. Жаль, что так же легко нельзя было стереть, уничтожить разверзшуюся между нами пропасть непонимания.

– Именно твои желания и привели нас к этому. Тебя и меня. Теперь ты станешь его любимой игрушкой, и я ничего не смогу с этим поделать. Не смогу тебя защитить.

– Меня не надо защищать, – буркнула, опуская взгляд. – Не надо.

Не знаю, что задело сильнее: слова про игрушку или горечь, прозвучавшая в его голосе.

– Любить тебя ты тоже запрещаешь? – Он горько усмехнулся. – Увы, это не в твоей власти, Лайра. Да и я уже ничего не могу с этим сделать.

Лёгкое, почти невесомое прикосновение пальцев к подбородку отозвалось во мне дрожью. Сильной, сладкой, какой-то дурманной. Стыдно признать, но у меня с запретами тоже дела обстояли печально. Как и с силой воли, как и…

Дверь за спиной скрипнула, и я отскочила в сторону, словно неведомая сила отшвырнула меня от него.

Обернувшись, к своему удивлению увидела адмирала Невертона. Странно, но ректор при виде меня не стал хмуриться, а наоборот, радостно улыбнулся, как если бы я была его давней знакомой, с которой повстречался после долгой разлуки.

– Уже закончили?

– Ещё нет, – хмуро отозвался Эскорн. Подойдя к лавке, схватил флягу с водой и сделал несколько жадных глотков.

– Придётся сегодня закончить пораньше, – всё так же медово проговорил ректор. – У шиари Ноэро до ужина есть важное дело.

Метка.

Горечь, всего несколько мгновений назад затопившая сердце, притупилась под налётом радостного возбуждения. Метка! У меня появится мой собственный знак, как символ принадлежности к чаровикам Эргандара. Не купленный на свой страх и риск, а заслуженный, родной.

– Вам, я так полагаю, ещё надо привести себя в порядок? – Невертон скользнул по мне внимательным взглядом, и я почувствовала, как щёки заливает румянец.

Понятно, что у меня на лице не написано, о чём мы только что тут говорили, и уж точно главе академии неизвестны ни мои мысли, ни желания, но почему-то вдруг захотелось от него отвернуться или и вовсе сбежать из зала.

– Мне бы в душ, но я не знаю… – Я замялась.

– Обратитесь к коменданту. У вас будет отдельная от остальных кадетов душевая, – догадался, что у меня за проблема, ректор и, уже выходя, добавил: – Жду вас в своём кабинете, шиари. Не задерживайтесь.

– Я могу идти? – обернулась к генералу.