Королева отступает последней

Испуганно отшатнулась от Имады, от её безумных чаяний.

– Я никогда не пойду по стопам прапрабабки и не повторю её ошибок. Я не убийца!

– Но станешь ею с подачи Великого. Или думаешь, для чего он тебя так усиленно тренирует? Чтобы потешить твоё самолюбие? Адальгер уже давно хотел для себя игрушку-хроновика. Пытался подчинить Эйо – не вышло, ей посчастливилось скрыться. А потом появилась ты, Лайра… В тебе он нашёл нечто большее. У Эйо нет стольких даров, сколько есть у тебя. Ты для него – настоящее сокровище.

Сокровище чудовища.

– Какая разница, какому тирану служить? Войны были и до Адальгера, и по вине Флаоса и его правителей тоже было пролито немало крови.

Имада порывисто обернулась:

– Ты говоришь о прошлом, Лайра, а я пытаюсь показать тебе, каким может быть будущее. Амберт Холланд – он другой! Он не пытается превратить таких, как мы с тобой, в своих зверушек. Эйо служит ему по доброй воле, она не пленница. У неё есть выбор! Холланд политик, он не сумасшедший.

И будет тебе благодарен, если… – Она попыталась схватить меня за руки, вовлечь в то же, во что пыталась вовлечь меня эта Эйо, но я выдернула пальцы из её пальцев, холодных и дрожащих.

– Нас могут казнить за один лишь этот разговор. Я… я не убийца. Я не стану Мэв!

Я бросилась прочь. Прочь от пугающих предложений и мыслей, что могу уподобиться своей прародительнице.

* * *

Пятница традиционно заканчивалась внеклассным занятием с генералом.

Всю неделю я старательно прятала от него руку. Заводила за спину, стоило ему оказаться рядом, натягивала рукав мундира чуть ли не до самых кончиков пальцев. В общем, как могла изворачивалась, во избежание вопросов и ещё более пристального внимания.

Врать ему не хотелось, но я понимала, что придётся.

Перевязь на ладони – первое, что он заметил, стоило мне войти в зал для тренировок.

– Что с твоей рукой?

Я не успела завести её за спину, да и толку? Очень непросто будет отражать атаки или нападать самой, пользуясь лишь одной рукой.

– Порезалась, собирая осколки керосиновой лампы, – озвучила общеизвестную версию.

– Давно? – Вейнанд нахмурился, словно не поверил. Приблизившись, взял мою руку в свою.

Зря. От скользящего прикосновения пальцев к коже вдруг стало плохо. Вернее, хорошо, но…

Нельзя мне всё это чувствовать и желать, чтобы он и дальше меня касался. Это может быть опасно и чревато.