Шиари выбирает первой

Сегодня утром всё было хорошо, всё было как обычно. И вот появился он.

Он не знает… никто, кроме Тессы, не знает, что я не могу связать свою судьбу ни с одним мужчиной. Просто потому, что ни один мужчина не согласится на исключительно платонические отношения. А большего я предложить не смогу.

Иначе потеряю себя и свою силу.

Нет, генерал Эскорн, такого точно не будет.

После десерта, яблочного пирога, который Фенна торжественно подала с тёплым ванильным кремом, шейр решил вспомнить о совести и стал собираться в город.

– Может, останетесь у нас на ночь? – стала проявлять заботу о госте тётя. – Погода продолжает портиться, а дорога до столицы неблизкая.

– Благодарю, шейла Глостер, но мне бы не хотелось доставлять вам неудобства.

Поздно, шейр. Неудобства доставлены, и как с ними быть, я пока не представляю.

– Да какие неудобства! Комнат у нас много, и почти все пустые. Я сейчас позову служанку и…

– Тесса, не дави на шейра, – мягко осадила я тётю.

Не знаю почему, но она откровенно перед ним робела – это было видно невооружённым глазом.

Неужели так понравился? Но ведь он точно будет её помоложе. Сколько ему? Я придирчиво посмотрела на мужчину. Тридцать три? Тридцать четыре?

Или просто хорошо сохранился…

Изобразив самую радушную улыбку, на какую только была способна, обратилась к нашему с Рифом вершителю судеб:

– Пойдёмте провожу вас.

Брат фыркнул и закатил глаза.

– Буду очень признателен, шиари Ноэро. Мне приятна ваша забота.

– Вот в этом мы с вами совсем не похожи.

Грянул гром, и я под осуждающими взглядами близких повела Эскорна на свежий, напитанный дождём воздух.

– Надеюсь, сильно не промокнете.

– А по-моему, вы надеетесь на другое.

Спустившись с крыльца, мы сразу свернули на насыпную дорогу, что вела к конюшням.

– Вы очень проницательны как для мужчины.

– А вы слишком своенравны как для женщины, – попенял мне военный.

– Выдать меня замуж?

В этом, шейр, я вам точно помогать не стану.

Эскорн остановился, и мне тоже пришлось замедлиться.

– Подарить вам будущее, которого вы достойны, Лайра, – сказал он вкрадчиво, глядя мне прямо в глаза.

Несмотря на обманчиво мягкие нотки в голосе оборотника, его слова прозвучали как ультиматум.

Приговор, не подлежащий обжалованию.