Шиари выбирает первой

– Мне бы хотелось самой выбирать и строить своё будущее.

– Вы для этого слишком юны и неразумны.

И где там моя супница…

– Так всё-таки юна или стара? Вы бы уже определились. – Я скрестила на груди руки и посмотрела на него с вызовом.

– Думаю, замужество пойдёт вам на пользу, – пришёл он к непонятным для меня выводам.

– Думаете?

Некоторым мужчинам (одному конкретному мужчине в мундире) явно противопоказано мыслить.

– Сгладит острые углы вашего характера.

– По крайней мере, он у меня есть.

Характер.

– Это не то, чем я на вашем месте гордился бы, шиари.

– Честно говоря, шейр, я бы предпочла и дальше не знать о вашем существовании.

Дождь усилился, из мелкой мороси грозясь перерасти в настоящий ливень. Решив, что мы уже достаточно обменялись «любезностями», я поторопила Эскорна:

– Пойдёмте. Не хочу промокнуть с вами за компанию.

Мы двинулись дальше, направляемые светом, что источала керосиновая лампа у меня в руках.

– Узнаю в вас отца, Лайра. Вы очень на него похожи.

Хотя поначалу решил, что вы копия матери. У вас её нежные черты лица и такая же очаровательная улыбка.

Это мы теперь что, подлизываемся? Сглаживаем острые углы моего характера?

– Благодарю за комплимент.

– Это не комплимент, а констатация очевидного.

Тут я вынуждена была согласиться. Внешне я действительно очень походила на мать: огненно-рыжие волосы, медово-карие глаза, светлая кожа и по-аристократически тонкие черты лица. В детстве отец часто называл меня Огоньком, и за внешность, и за мой бойкий нрав.

А брат по-прежнему иногда так называет, хоть и знает, что мне это не по нраву. Сразу накатывают воспоминания о счастливом прошлом и о том, чего у нас уже никогда не будет.

Как верно подметил Эскорн, сходство с матерью у меня было только внешнее. В остальном же я была продолжением своего отца. И даже дар – то, чем не имела права обладать, – мне достался от рода Ноэро. Рифер же…

А за Рифера продолжало болеть сердце.

– Почему именно сейчас?

– Что почему?

Мы вошли в конюшню, и я первая приблизилась к стойлу с гнедым конём Эскорна.

– Отца уже два года как нет, а вы только сейчас вспомнили о данной клятве.

– В Эргандар я вернулся месяц назад, – ответил Вейнанд, проверяя подпругу у седла. – Война не отпускала.

Я вздрогнула и машинально подтянула наброшенную на плечи шаль. Проклятая война за обладание Креимскими островами, забравшая у меня отца. Эскорн и ему подобные вернулись на родину победителями.