Всему свое время

Что мне больше ничего и не нужно в жизни… Жизнь… как же она быстро прошла… – Кевин был взволнован и говорил быстро, словно стараясь успеть высказать всё, что было на душе, чтобы облегчить её. Она же молчала, а губы ее были сжаты.

– Вместе с радостью, которая пришла в наш дом с детским смехом наших девочек – Рэйчил и Эйрин, – пришел и страх. Да-да, именно СТРАХ. За их будущее. За жизнь…

– За их здоровье, – поправила она его. – Рэйчил принесла нам немало «сюрпризов», а Эйрин, наша умница Эйрин – ей пришлось перенести такую тяжёлую операцию…

– С Эйрин всё будет отлично, Кэтрин.

Вот увидишь. А Рэйчил… Я очень хочу, чтобы она поправилась. Молю Бога об этом каждый день.

– Они обе живут в наших сердцах и молитвах, Кевин…

– У меня в голове не укладывается, что с ней происходит? Помнишь, через пару недель после того, как ты вернулась из родильного дома, она перевернула на бок коляску и маленькая кроха Эйрин выпала из неё на пол с криком? Хорошо, что осталась невредимой, отделалась лишь ссадиной! А иногда она так щипала её, беззащитную, что бедняжка не могла успокоиться от плача.

Откуда в ней было столько злости? Я до сих пор недоумеваю, что мы сделали не так? За что это нам?

– Не вини нас ни в чём, дорогой. Мы были неплохими родителями. Я верю, что всё наладится. Нужно немного терпения. Будем уповать на Господа и врачей в клинике. Она в хороших руках. Первым делом, нам надо позаботиться о тебе, Кевин. Скажи мне что-нибудь хорошее, прошу тебя… Или спой…

– Петь я не хочу, Кэтрин.

И ты знаешь, я не мастер говорить. И никогда не был. Мне сложно высказывать свои чувства. Мы, мужчины, грубые создания. Однако, я всё-же скажу тебе, что ты была моей путеводной звездой. И эту любовь не отнимет никто! Я благодарен тебе за каждый день, что мы прожили вместе. Ты заслуживала намного большего. Мне остаётся лишь молить тебя о прощении за все обиды, что я тебе причинил. – его лицо оставалось неподвижным и серым, а взгляд был устремлён в потолок.

– И ты прости меня, Кевин. Я, бывало, изводила тебя своими придирками, грызла тебя…

– В конце-концов, ты решила признать это? – повеселел Кевин.

– Да, признаю. И помню наши ссоры, в которых мне всегда хотелось победить. Потому что победа заставляла меня чувствовать себя увереннее. Вот почему я всегда стояла на своём, даже в ущерб нашим отношениям. Мне казалось, что нужно отстаивать свое право на верховенство в семье.