Всему свое время

Только жадно откусила сочное, ярко-алого, почти кровавого цвета, яблоко и нервно спросила:

– Вы все думаете только о себе. А обо мне вы подумали? Зачем я вообще родилась?

– На это была воля Всевышнего.

– Скорее похоть наших родителей… А они спросили меня, хочу ли я появляться на этот свет?

– Странная беседа. Значит так, сестричка, вот что я тебе скажу. Ты – трудновыносима! Чего ты вообще добиваешься?

Та вдруг приникла, вжалась в спинку глубокого кресла и тоскливо попросила:

– Я хочу, чтобы ты согревала мои домашние тапочки, пока я здесь.

А то они завянут и умрут от отсутствия внимания… И, если захочешь, можешь спать иногда в моей спальне. Я не против… Ты хоть немного любишь меня?

– Аллилуйя, Господи, аллилуйя – это ли не чудо? – радостно пронеслось в голове Эйрин. – В сестре как будто было несколько версий её самой, которые постоянно соревновались, поддаваясь воздействию то тёмной её стороны, видимо, более могущественной, то светлой. В эту минуту, похоже, на неё снизошло долгожданное, такое обнадёживающее, просветление, обнажившее её светлую грань восприятия жизни.

И это было очень хорошим предзнаменованием.

– Я очень люблю тебя, Рэйчил! – радушно ответила она. – Ты ведь моя сестра!

– А я иногда думаю, что ты меня ненавидишь…

– Иногда я и правда начинала тебя ненавидеть. Но даже тогда я… тебя любила. Постой, дай-ка я тебя сфотографирую для папы…

Они обнялись, обхватившись руками и крепко прижавшись друг к другу.

– Ой, твои волосы зацепились за мою серёжку, – Эйрин, со смущённой улыбкой на лице, попыталась освободить от её растрёпанных чёрных волос свою позолоченную клипсу. Рэйчил, помогая Эйрин выпутать свои волосы, невольно обнажила шею, на которой, под завитками, пряталась круглая коричневая родинка величиной с горошину, такая нежная и кокетливая, она, несомненно, своим существованием сводила с ума немало искушённых мужчин.

– Никогда не поздно начать заново! Главное, что мы вместе, Рэйчил.

У меня гора с плеч свалилась. Я так счастлива. Мир?

– Хм… Не уверена… – слегка заупрямилась та. –Скорее, только временное перемирие. Очень зыбкое… А помнишь, как я проучила тех негодяев в нашем пабе?

Эйрин, конечно, помнила ту крайне скандальную историю, которая грозила их семейному бизнесу очень тяжёлыми последствиями. Тогда Рэйчил помогала официантам в пабе. Дело было пятничным вечером и заведение было загружено под завязку.