Мой бесстрашный герцог

Николь вскинула голову и с отчетливым сарказмом ответила:

– Так уж случилось, что ты – единственный муж, который у меня в данный момент имеется.

О боже! Марк прижал пальцы к вискам, пульсировавшим болью.

– Но почему ты раньше никогда не говорила об этом?

Жена закатила глаза.

– Потому что ты избегал меня в течение десяти лет. Или уже не помнишь?

– Я не избегал тебя в течение десяти лет. Все это время ты жила во Франции.

Николь изобразила удивление.

– Вот как? И ты, разумеется, за эти десять лет ни разу не был во Франции?

– А ты разве ни разу не приезжала в Англию?

– Нет никакого смысла сейчас спорить об этом! – Николь в раздражении всплеснула руками.

 – Теперь ты знаешь мое условие. И волен согласиться или отказаться. Карты в твоих руках, генерал. Играй.

Марк строевым шагом отошел в другой конец комнаты. Будь все проклято! Он был готов к разводу. Он собирался принять развод. Но ребенок?.. Он понятия не имел, как к этому относиться. Он ведь никогда не думал о ребенке и принял как данность тот факт, что останется бездетным.

Учитывая же состояние других членов его семьи… Возможно, это был наилучший выход.

– Но почему? – спросил он наконец. И снова приблизился к жене.

– Я хочу ребенка, а ты – единственное средство, с помощью которого я могу его получить, сохраняя респектабельность, – тотчас же последовал ответ.

– Я спрашиваю, почему ты хочешь ребенка. Ведь у меня нет титула, который можно было бы ему передать.

Николь вздрогнула и сжала кулаки.

Присмотревшись, Марк понял, что она дрожит, и вероятнее всего – от едва сдерживаемого гнева.

– Ты считаешь, что титул – единственная причина хотеть ребенка?

– Скажи мне, почему? – настаивал Марк, стиснув зубы.

– Какая тебе разница? – Николь отвела глаза, и Марку показалось, что в них появились слезы. Или у него просто разыгралось воображение?

– Мне любопытно, вот и все, – ответил он.

Николь повернулась к нему спиной и пробурчала:

– Любопытство не является предметом наших сегодняшних переговоров.

Достаточно сказать, что я хочу стать матерью. А ты получишь наследника. Ребенком буду заниматься только я. Тебе не придется даже пальцем пошевелить.

Марк не мог отвести глаз от ее изящной шеи и рыжих прядей, выбившихся из прически.

– То есть ты хочешь, чтобы какое-то время я спал с тобой, сделал тебе ребенка, но никогда его не увидел?

Николь вздохнула.

– Ты сможешь приезжать, если захочешь. Ребенку нужно знать своего отца.