Александр Македонский: Сын сновидения. Пески Амона. Пределы мира

Из этого юношеского опыта и родилось его желание распространить достижения эллинской цивилизации на Македонию и объединить всех греков в одну большую конфедерацию.

– Как во времена Троянской войны, – заметил Каллисфен. – Твой отец смотрит так: сначала объединить греческие государства, а потом повести их против Азии – как Агамемнон против державы царя Приама почти тысячу лет назад.

При этих словах Александр встрепенулся:

– Тысячу лет назад? Со времен Троянской войны прошла тысяча лет?

– До тысячи не хватает пяти, – ответил Каллисфен.

– Это знак, – пробормотал царевич. – Видимо, это знак.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Евмен.

– Ничего. Но не кажется ли вам странным, что через пять лет мне будет ровно столько же лет, сколько было Ахиллу, когда он отправился в Трою, и что в те дни исполнится тысяча лет с тех пор, как разразилась воспетая Гомером война?

– Нет, – ответил Каллисфен. – История повторяется время от времени, периодически создавая аналогичные ситуации, которые порождают грандиозные предприятия.

Но ничто никогда не повторяется в точности, буквально.

– Ты полагаешь? – спросил Александр и на мгновение наморщил лоб, словно следуя за отдаленным исчезающим образом.

Гефестион положил руку ему на плечо:

– Я знаю, о чем ты думаешь. И что бы ты ни решил делать, куда бы ни решил отправиться, я последую за тобой. Хоть в Тартар. Хоть на вершину мира.

Александр повернулся и посмотрел ему в глаза.

– Знаю, – сказал он.

Они достигли цели к заходу солнца, и Александр получил все почести, которые причитались наследнику македонского трона.

Потом вместе с друзьями он принял участие в ужине, который дали для гостя представители Фессалийской лиги. В это время Филипп придал новый смысл своим обязанностям тагоса, председателя Фессалийской лиги, и фактически стал главой двух государств – в качестве царя и в качестве председателя.

Фессалийцы тоже были не дураки выпить, но Евмен в течение ужина не притрагивался к вину и воспользовался случаем прикупить партию лошадей у одного вельможи и крупного землевладельца, совершенно пьяного, добившись чрезвычайно выгодных условий – как для себя, так и для Македонского царства.

На следующее утро, завершив миссию, Александр вместе с товарищами отбыл обратно, но, немного отъехав, переоделся, покинул охрану и направился по дороге, ведущей на юг.

– Ты куда? – спросил Евмен, удивленный этим неожиданным поведением.

– Я поеду с ним, – заявил Гефестион.