Чарованная щепка

Они сидели друг напротив друга за столом в зале, каждый на излюбленном месте. Виола производила последнюю проверку договорных грамот для Кинри Благомировича, а Себастьян пролистывал зачитанную им до сальных пятен книгу о магическом коде. У каждого в комнате имелось по маленькому бюро для этой надобности, но непостижимым образом любая деятельность почти всегда завершалась за этим столом. Огромный и прочный, с видом на уличные хлопоты, он неизбежно притягивал устроиться и расточить по поверхности бумаги, перья, прочие нужные и не очень предметы вперемешку с чайными пиалами.

Словом, вся жизнь мастерской сосредоточилась в конце концов на его дубовой тверди.

– Дивлюсь, что тебя интересуют гастрономические пристрастия нашего соседа, – проворчала в ответ Виола.

Себастьян отложил книгу и потянулся, далеко раскинув под столом свои длинные ноги.

– Вообще-то, меня больше интересует самообразование. Без новых книг мои знания скоро закостенеют до основания, – пожаловался он.

 – Если Кинри не откажется в последний момент, я сокращу рацион до картофеля и пущу свою долю задатка на поход к букинистам. Из страха захлебнуться слюной я до сих пор не разведал не единой книжной лавки в городе.

– Надеешься, что милосердная сестра поделится с тобой запасами орехов и моченых яблок?

– Разумеется, нет, – фыркнул Себастьян. – Я имею виды на твою абрикосовую пастилу, запрятанную в сундуке под кухонным окошком.

– Сладкоежка, – закатила Виола глаза. – Когда-нибудь это тебе аукнется, помяни мое слово.

Лишишься своего «утонченного сложения» или от чего там приходила в упоение та заезжая передвижница.

– Помилуй, пастилу прячешь ты, а чревоугодником выставляешь родного брата! – возмутился юноша, отыскивая на столе деревянные основы для очередного легиона греющих подставок.

Виола поднялась и собрала готовые грамоты – потому что они были готовы, естественно, а не перемены темы ради.

– Наведаюсь, наконец, в знаменитую ароматную аптеку нашего благодетеля.

Если задержусь, обедай без меня.

Снарядив бумаги в кожаную сумку через плечо, она утеплилась и отбыла наружу. Старательно избегая смотреть в окна оружейной (да и виден с этой стороны лишь торговый зал), Виола начала розыски улицы, дорогу до которой аптекарь разъяснил ей при прощании.

Ей пока не случалось бывать в этом квартале. Кленовая улица выглядела пестрым смешением среднего достатка и черезвычайной скромности.