Чарованная щепка

– О, так вы новый сотрудник Оружейной? – защебетала леди. – Скажу честно, видела вас однажды – я прихожусь им соседкой. Зовите меня Виола.

Теперь, когда нарядная собеседница посмотрела на нее изучающе, вязунья смутно узнала пронзительный взгляд из-за белой занавески на улице Резного листа.

– Арис, – вежливо представилась она в ответ, хотя не вполне отдавала себе отчет, зачем ей это новое знакомство и куда ей предлагается звать расторопную девицу. С момента попадания в сети двух Дариев ее жизнь и так страдает от избытка встреч.

– Никогда бы не заподозрила в вас оружейницу! – призналась Виола уважительно.

– Потому что я ей не являюсь.

Арис подумала мгновение и решилась последовать совету Дария младшего, умолявшего ее как можно чаще говорить людям о своем труде – заверял, что в этом нет ничего постыдного.

– Я вяжу и чарую теплом шерстяные вещи. Обращайтесь за обновой на любой сезон, весны тоже бывают зябкими.

– Непременно беру на заметку! – Виола действительно не проявила никакой брезгливости к этому самовыдвижению, но Арис все равно поспешила свернуть нечаянную беседу.

– Еще раз прошу прощения за мою неловкую скалочку. Я проведу с ней воспитательную беседу. Хорошего дня.

– Хорошего дня, Арис, – улыбнулась Виола на прощание.

Подозрительная улыбка еще долго не сходила с ее лица, пока она провожала глазами маленькую воительницу и задумчиво теребила кружево платья.

«Дарий Сильванович, пригласил к себе вязунью, стало быть, работает над чем-то необычным.

Готова спорить, казенные заказы шире всего представлены именно в области имперской безопасности.»

В самом деле, разве свет сошелся клином на этих высокомерных магических снобах?

Гораздо интереснее прорваться в Гильдию оружейников.

Глава 9. Уборка сулит Арис открытия

В Итирсисе: 15 марта, вторник

Менестрели воспевают мартовские муки юности – о, счастливцы! Как легко эти странники презрели иное пламя в сердцах домовниц, как скоро забыли ужас весенней генеральной уборки!

Леонора собрала на груди руки, обозревая комнату.

Единственная в избе, клетушка на добрую четверть стеснена облезлой печью, прочий же простор освоили сундуки и древние шкатулки. Только в центре еще влез невеликий стол, да узкое ложе скрыла занавеска на веревочке. С печи сникло тонкое одеяльце, выдавая там вторую роскошную почивальню.