Чарованная щепка

Леонора боролась и проигрывала, сама вязунья работала беспрестанно – им нечего было стыдиться, но почему-то рядом с хлопотливой Селеной укором проступили сиротские половички, просящие веселой снежной чистки, разбросанные мышами кусочки пакли, шаткая ножка стола и мутные окошки. Дом никогда не знал крепких мужских рук, но и спорым женским было теперь не до него.

– Из библиотеки магов? – спросила гостья, венчая стопку рубах последней, беленой с расшитыми рукавами. – Отыскала что-то?

Печальной вязунье нечем было хвастать.

– На подобную хворь нет и намека, а я должна уделять время и другому поиску.

– Боишься, что право на книги отберут, коли не справишься? – понимающе вывела гостья.

Арис давно ценила умение подруги делить печаль того, кто рядом. Это виделось тем дивнее, что сама Селена готовилась к свадьбе с молодым аптекарем, но в собственном нехитром счастье как будто еще острее ощущала чужие беды. Арис винила себя за корысть, но доброту девицы заняла невольно – долгие труды в библиотеке требовали пригляду за матушкой со стороны.

– Ты ведь только седмицу как приступила, – тепло продолжила Селена, как будто ничуть не тяготясь этим служением. – Все знают, что ты справишься.

В ее глазах уже одно владение грамотой наделяло Арис ученой степенью.

– Спасибо, добрый друг, – ответила вязунья, не вполне разделяя веру в могущество своего рассудка.

Будет шанс – она непременно отплатит Селене за преданность, а пока примет то, что дается.

Гостья позаботилась даже о том, чтобы встретить младшую хозяйку самоваром. Закончив с одеждой, она уверенно разлила ароматный чай и раскрошила брусок свекловичного сахара. Арис едва умыла руки и сняла с полки варенье, обретенное в день потери свитера, как в ее холодные пальцы оказалась втиснута горячая пиала.

Селена бойко плеснула чаю и себе. Свободная лавка была одна, и девушки подсели друг ко другу, тесно прибравши тяжелые юбки из шерсти.

– Я добавила толченый корень, – призналась гостья, сконфуженная этим замешательством. – Название на память не легло, такое странное. Говорят, что он бодрит и на востоке страшно дорог… Кинри говорит, – уточнила она, смущаясь еще более. – Он передал, для вас обеих.

Арис нашла вкус непривычным, но судить решила по плодам, а не первому впечатлению.